𝑯𝒐𝒈𝒘𝒂𝒓𝒕𝒔 || 𝑄𝑢𝑒𝑠𝑡𝑖𝑜𝑛𝑛𝑎𝑖𝑟𝑒

︎ ︎ ︎ ︎Под конец шестого курса, после разговора с деканом и директором, те сказали, что готовы назначить её старостой факультета, если та исправит своё поведение в абсолюте. Брюнетка закивала и пообещала, за спиной скрестив два пальца.



🌟о каникулы между шестым и седьмым курсом..

︎ ︎ ︎ ︎Ещё в июле случился скандал между младшей Пак и Роуз из-за её учёбы на четвёртом курсе. Мать об этом узнала, и те очень сильно разругались. Крики были слышны на первом этаже. Вновь в доме повисло молчание, а под конец каникул – новая вспышка.


︎ ︎ ︎ ︎➿➿➿➿➿➿➿➿➿
– Ты настоящее позорище! Даже на Слизерин не смогла поступить..

– Я сама просила об этом, лишь бы не стать такими же отбросами, как вы!
➿➿➿➿➿➿➿➿➿


На следующий день вместо её портрета и имени на семейном гобелене зияла прожжённая дыра. И хоть она до начала учебного года продолжала жить в поместье и обеспечиваться родителями, их отношения явно были окончены навсегда.

Каждый день проходя мимо семейного гобелена и в числе выжженных видеть себя – было странно.

Ах, та самая подружка? Их отношения переросли в достаточно..напряженные.


В начале седьмого курса девушка получила статус старосты, как ей и обещал директор в конце шестого. А так же, как и было договорено, за лето она подтянула свои навыки в квиддиче и вновь попала в команду, теперь уже за охотника, вместо загонщика.

Боын решила, что раз обучается последний год, надо веселиться по полной, и упускать возможность вступить в команду обратно не хотела.

🌟ак – это задира, но умный задира, что знает, как правильно и что падать. Но глубоко внутри – дыра, как её портрет на гобелене. И сколько бы она ни смеялась, ни пила, ни сбегала – эта дыра всегда с ней. Может быть, поэтому она и бежит. От себя не убежишь, но попробовать всегда стоит.

︎ ︎ ︎ ︎

🥹

Она является одной из старост факультета Гриффиндор, а так же играет в команде по квиддичу на позиции охотника.

🥹

Брюнетка – обладательница палочки из вишни; жила дракона; 10 дюймов; слегка гнущаяся. До этого она имела палочку из чёрного ореха; волос единорога; 11 дюймов; жёсткая, но на втором курсе она превратилась в щепки… как? Младшая Пак об этом не рассказывает. Новая палочка легла в руку быстро, будто ждала её всё это время.

🥹

Девушка просто терпеть не может травологию. Весь урок она обычно проводит, подперев щёку ладонью, или же вполуха слушает учителя, глядя в пол. Растения её не вдохновляют – ни скучные лекции, ни возня с землёй, ни бесконечные теплицы. Она не понимает, зачем это вообще нужно, и не пытается понять. Единственное, что её хоть как-то развлекает, – это возможность незаметно перекинуться запиской с кем-то из друзей или просто помечтать, глядя в окно.

🥹

Что говоря о любимом предмете – защита от тёмных искусств. Но, по правде говоря, гриффиндорке было бы интереснее послушать о самих тёмных искусствах.

🥹

У Боын есть чёрный ворон по кличке Хи. Она его спасла и выкормила сама с горем пополам. Нашла его раненым, с подбитым крылом, где-то на задворках Хогсмида, и выхаживала неделями. Ворон очень своеволен и часто улетает невесть куда, но всегда возвращается, а ещё очень любит таскать брюнетке разные вещи и сидеть на плече. Под «разными вещами» иногда бывают и какие-нибудь мелочи учеников, что Хи незаметно своровал..

🥹

Если бы она была песней, то «За семью печатями — Сплин».

🥹

Младшая Пак ненавидит, когда лезут в личное. Она может много болтать и казаться всем подругой – но о такой теме можно говорить лишь её троим друзьям. Для остальных у неё. Она умеет создавать ощущение близости, не подпуская никого по-настоящему.

🥹

Что говоря о друзьях, конечно, у девушки есть знакомые на всех факультетах, но, конечно, большее количество гриффиндорцев. Свои – это свои. А со старшекурсниками с других факультетов она сошлась ещё на четвёртом курсе, и эти связи никуда не делись.

🥹

У Боын есть синдром запястного канала – это состояние, при котором сдавливается срединный нерв в узком «туннеле» на ладонной стороне запястья. Через запястный канал проходят сухожилия и срединный нерв. Если ткани вокруг сухожилий отекают или утолщаются, нерв сдавливается – появляются боль, онемение и слабость в руке. Это откликается при долгом писании, поэтому ей приходится каждые 30 минут делать перерывы.

🥹

Иногда она задумывается о том, что было бы, если бы она попала на Слизерин.

🥹

Гриффиндорка достаточно привередлива к еде и может долго ковырять вилкой содержимое тарелки, только после начиная есть. Это не капризы – просто привычка, выработанная годами.

🥹

К слову, в брюнетке явно есть те самые «аристократические черты». Сколько бы она не упиралась, сколько бы отрицала – этому глупо сопротивляться. После шестого курса перестала задумываться об этом.

🥹

У неё есть привычка крутить палочку между пальцами, когда она нервничает или думает. Это успокаивает.

🥹

Младшая Пак реально практически не плачет. Последний раз – когда сломала первую палочку.

🥹

Девушка умеет слушать – по-настоящему слушать, – но только когда сама захочет. Она может запомнить мельчайшие детали чужого рассказа, а потом удивить точной цитатой через месяц. Это её способ показывать, что человек ей не безразличен.

«

🌟

учшая месть – огромный успех

».

︎ ︎ ︎ ︎Это было ожидаемо и абсолютно понятно, но родители были слишком рады этому. Слишком. Мать всплеснула руками и тут же начала обсуждать, какие мантии заказать. Отец кивнул и сказал что-то про честь рода. Никто не спросил саму девочку, чего хочет она.


➿➿➿➿➿➿➿➿➿
– Пак Боын! – выкрикнул преподаватель в большом зале. Многие зашептались, особенно слизеринцы. Там, на последнем курсе, обучалась её старшая сестра, да и многие ученики из таких же влиятельных семей, конечно, знали семью Пак, некоторые лица были ей вообще знакомы. Особенно девочка, что прямо перед ней попала на Слизерин и, сев рядом с её сестрой, ждала и подружку.

Боын уверенно прошла, поднялась по ступенькам и уже в тот момент начала говорить себе в голове: «Только не Слизерин, только не Слизерин». А когда села на стул – едва открывая губы, беззвучно повторяла то же самое. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Она смотрела в пол перед собой и ждала.

Шляпа молчала около минуты, никто не понимал, что происходит. А после раздался наконец её голос:

– Гриффиндор!

Брюнетка была очень рада. Моментально поднявшись, когда с головы убрали шляпу, она быстро пошла в сторону стола Гриффиндора. Ноги несли её сами, а на лице расплывалась улыбка, которую она даже не пыталась сдержать.

За столом Гриффиндора уже хлопали, кто-то свистнул, кто-то махнул рукой.

Лишь на секунду кинув взгляд в сторону стола Слизерина..её сестра сидела почти в самом начале, и младшая Пак встретилась с ней глазами. Элли была явно недовольна. И та подружка тоже. Оттого было больнее всего. Но новая гриффиндорка отвернулась и села.

Родители узнали об этом в тот же день, и для них это было равносильно предательству. Они ещё не знали, что доченька просила об этом сама, и поэтому считали это ошибкой. Ошибкой шляпы, ошибкой школы, чем угодно, но не правдой. Их дочь не могла находиться на факультете «низших», ладно уж Рэйвенкло, да даже Пуффендуй, но этот красный цвет..
➿➿➿➿➿➿➿➿➿


🌟ервый год прошёл одновременно и отлично, и отвратительно.

Всё, что было в школе, – идеально. Боын быстро познакомилась со многими со своего факультета, очаровав и старшекурсников. Гриффиндорцы приняли её на удивление легко, хотя многие, кто знал её сестру, относились с лёгкой предвзятостью. Правда, что до учёбы..всё было не так плохо, но и не идеально. Она могла дурачиться на уроке, перекидываться записками, и пару раз ей приходилось стоять перед деканом. Но очень многое брюнетке прощали за милое лицо. Декан качал головой, прятал улыбку и отпускал с миром.

В дальнейшем это очень повлияет на неё, когда она поймёт, что её внешность – очень полезна в разных ситуациях. Что улыбка открывает двери, которые не открывает сила, и что смазливое личико порой стоит дороже любых связей.

Дома же всё было очень не очень. Во время зимних каникул она для родителей была полным нулём. С ней не говорили, не помогали. Единственный контакт – когда её забирали вместе с сестрой и когда отправляли обратно. Поместье, которое раньше казалось просто холодным, стало ледяным. Младшая Пак проходила мимо гостиной, слышала приглушённые голоса и шла дальше к себе.

При этом родители продолжали её обеспечивать и покупать всё лучшее, что удивляло девочку, но она не жаловалась. Это тоже стоило понять: их забота была не про любовь, ведь она была про статус. Про то, чтобы никто не сказал, что Пак перестали заботиться о своём ребёнке.

Во время первых летних каникул её всё так же игнорировали, лишь в августе по чуть-чуть напряжение начало спадать, и родители хоть как-то начали говорить с ней. Не тепло – скорее вежливо.

Элли выпустилась из Хогвартса, поступила туда, куда хотели родители, и Боын была этому беспредельно рада. Хоть видеть её приходилось во время каникул, но не так много, как раньше.


🌟торой и третий год прошли более весело и активно.

На третьем году гриффиндорка попала в команду по квиддичу, проиграла там год за загонщика, но ей не понравилось, правда год пришлось доиграть. Благо быстро нашли замену. Позиция загонщика оказалась слишком скучной для неё – ей хотелось самой забивать, а не отбивать.

Та самая подружка..общались, но не так много, как раньше.


🌟 вот с четвёртого курса пошла настоящая возня.

Брюнетка, и до этого дружившая со старшекурсниками с абсолютно разных факультетов, теперь уже прям очень хорошо подружилась с ними и часто тусовалась в их компаниях. Те начали понемногу брать её с собой сбегать из Хогвартса, забираться куда не надо, прогуливать уроки и, самое главное, – пить. Для младшей Пак и тогда, и сейчас это лучшее занятие, что можно представить. Впервые попробовав огневиски где-то на задворках Хогсмида, она поняла, что нашла своё.

Она абсолютно не помнит ничего из учёбы на четвёртом курсе. Для неё в большинстве своём это была постоянная пьянка, похмелье и забытьё. Она просела по оценкам ощутимо, но не критично. Учителя качали головами, но списывали всё на «сложный возраст».

Так же в тот год она впервые увидела анимага вживую. Это был один из старшекурсников-друзей, что ещё на своём четвёртом курсе за два месяца смог воплотить свою мечту. Девушка смотрела на него – на то, как он превращается, – и в её голове что-то щёлкнуло.

Боын в то время тоже очень захотела, но, узнав о рисках и о том, как это всё долго, кинула это занятие. Но в начале пятого курса всё же захотела до невозможности и, договорившись с одной своей подругой с Пуффендуя, вместе попытались пройти этот путь. Правда, гриффиндорке несколько раз пришлось выполнять самый первый пункт – месяц во рту с листком. Это было унизительно, нудно и бесконечно долго. Но получилось у неё через нескорое время нормально.

Говорить о том, что было на каникулах, глупо, поэтому дальше.


Когда всех начали пугать СОВ, брюнетка быстро пришла в себя. Не до конца, конечно, но опомнилась. Перспектива остаться без оценок и с позором вернуться домой, где её и так едва терпели, была хуже любой головной боли.

Наоборот, стала даже лучше учиться, но от гулянок и пьянок не отказывалась. Сейчас грешит абсолютно тем же. Просто теперь она умела совмещать.

Под конец того года младшая Пак стала самой настоящей зубрилой, даже отказалась от вечеринок, лишь бы сдать на П. Экзамены по её любимым предметам – казались тестом на трезвость. Но когда та в глаза увидела травологию, то думала умрет. В итоге ели как вытянула на У. И так же немного ошиблась в астраномии и получила В.

Те летние каникулы наверно были самыми тёплыми в плане семьи. Эд и Роуз гордились дочерью и нарадоваться не могли, правда из-за травологии и астраномии постоянно упрекали её, говоря о том что: «Могла бы пример взять сестры. Но для тебя, как для гриффиндорки нормально». Благо они не знали о том, что было на четвёртом курсе, ведь тогда Боын слезно умоляла декана не сообщать о её успеваемости родителям и кормила завтраками о том, что скоро всё исправит. Декан вздыхал, но соглашался. И девушка в очередной раз убедилась, что умеет договариваться с людьми.


Шестой курс – ещё больше учёбы, но вне уроков она была полнейшим раздолбаем. Ещё на третьем курсе Боын в принципе собрала вокруг себя постоянную компанию из трёх человек (плюс она четвёртая), с которыми абсолютно не задумывалась, что делать правильно, а что нет. Иногда могли не совсем красиво шутить о полном парне, или обсуждали девочку с другого факультета, что постоянно ходит по хатам. Но спустя два года те, конечно, повзрослели. Поступки, конечно, смягчились, но не прекратились полностью. И хоть до сих пор их команда у преподавателей была не на самом хорошем счету, но ругать тех почти перестали, тем более брюнетку. К ней вообще было странное отношение – вроде и знают, что та ещё штучка, а всё равно улыбаются.

А так же в середине курса исполнилась её не то что бы мечта, но хотелка – стала анимагом и приняла форму своего патронуса – чёрного малинуа. Понятное дело, Боын была нелегалом, что наоборот только добавляло азарта.

🌟од Пак – древний корейский магический род, чья история насчитывает больше семи веков.

Абсолютно чистокровны, и этим фактом в семье гордились так, будто он сам по себе заменял любое достижение. В Британию они переселились в конце XIX века, после того как один из предков влез в тёмную историю с местным министерством магии и предпочёл исчезнуть – тихо, без скандала, сменив континент. С тех пор фамилия Пак в магической Британии звучала редко, но веско: о них знали, их опасались, их не любили, но уважали. Такую репутацию семья пронесла через поколения, ни разу не запятнав.

Семья – чистокровные фанатики. Не «традиционалисты», не «консерваторы». Именно фанатики. Те, кто скорее убьёт ребёнка, чем позволит ему опозорить род. Их радикальность в прошлом сейчас не так сильна, но явно дает о себе знать в некоторых ситуациях.


В Шотландии выросли её родители, бабушка с дедушкой, поэтому о Корее Боын практически ничего не слышала. Дальняя родина оставалась для неё чем-то вроде красивой легенды: пара фраз от бабушки и старые фото в тяжёлой раме. Всё настоящее было здесь – в холодных коридорах поместья, в скрипе половиц, а так же в самом интересном. Большой настенный гобелен с древом семьи Пак, правда, на месте нескольких людей зияли чёрные дыры. Младшая Пак спрашивала об этом, но всегда получала уклончивые ответы.

Девочку с детства выводило из себя та самая помешанность на чистоте крови. Она смотрела на родителей, Эда и Роуз, что вплоть до дня распределения судачили о том, какой выдающейся ученицей Слизерина станет их дочь. Отметая даже мысли о любом другом факультете. За ужином разговоры сводились к одному: какая честь ждёт род, когда Боын наденет зелёно-серебряную мантию, а так же вдалбливали в голову, что никакие другие факультеты «низшие» и с ними общение вести не стоит. Это выводило младшую Пак из себя настолько, что она часто могла притвориться, будто ей плохо, лишь бы не слушать этот бред. Иногда – срабатывало. Иногда – нет, и тогда она просто уходила, хлопнув дверью, оставляя за спиной недовольное молчание.

Девочка была ребёнком непослушным. Иногда отвратительное поведение, много шума, содранные колени от лазанья по деревьям в саду поместья, грубость и долгие игнорирования. Она могла неделю не разговаривать с матерью из-за какой-то мелочи, могла устроить истерику посреди гостиной, могла сбежать в сад и пропасть там до темноты.

При этом она всё равно оставалась любимой родителями до одиннадцати лет и быстро привыкла получать всё, что хочет. Эд и Роуз смотрели на её выходки сквозь пальцы – до поры до времени. Особенно они любили то, что Боын была красавицей. Тёмные волосы и глаза, мягкие и аккуратные черты лица, светлая кожа, никогда не была полненькой, а наоборот худенькой. Для них это аристократические признаки, и Эд гордилися этим больше всего.


Её отношения с сестрой Элли, которая была на шесть лет старше, – тяжёлые. Та была любимицей за то, что поступила на Слизерин, как и хотели родители, разделяла их идеалы, училась так, как они хотели, – абсолютно покладистая и послушная девочка. Идеальная. Образцовая. Та, на которую показывали пальцем и говорили: «Вот такой и должна быть настоящая Пак». Если лет до шести Боын сестру и любила – по-детски, искренне, таскала за ней игрушки, ходила по пятам, – то после её напущенность, как думала брюнетка, стала раздражать. Она часто с ней перекрикивалась, хлопала дверьми перед носом, один раз они даже подрались. Родители сказли, что не вставали ни на чью сторону, но старшей Пак раны обрабатывали, а младшая Пак занималась этим сама. Стоя перед зеркалом в ванной, стиснув зубы, промокая салфеткой царапину на щеке от ногтей.


🌟сё ещё больше перевернулось в год, когда девочке исполнилось одиннадцать и прилетела сова с письмом.

Сборы начались уже на следующий день после получения письма. В Косом переулке Джеймс впервые увидел, как выглядит настоящий волшебный мир и растерялся. Здесь было слишком много всего интересного для ребёнка, который до этого слышал про иной мир только из уст родителей и бабушки. Отец сосредоточенно считал галлеоны, мама порхала от лавки к лавке, а бабушка руководила и раздавала свои советы.

Первое впечатление о школе оказалось оглушительным. Замок был просто огромных размеров, тёмный и живой. Лестницы двигались, портреты переговаривались, а от запаха факелов и старого камня начинала кружиться голова.

На распределении, когда шляпа опустилась ему на голову, она надолго замолчала. Шляпа всё никак не могла решить, куда же отправить этого первокурсника. Джеймс даже заволновался и сидел, вцепившись в край табурета. Но когда шляпа наконец определила его на факультет Хаффлпафф, паренёк с облегчением выдохнул. За столом жёлто-чёрных ему уже весёло помахали рукой и он расплылся в улыбке, понимая, что оказался именно там где нужно.

Учёба в Хогвартсе давалась Джеймсу нелегко, но парень не сдавался. Если что-то не получалось, он оставался после урока, просил профессора объяснить ещё раз, переписывал конспекты по три раза, пока не запоминал весь материал и много-много практиковался. Однокурсники вскоре привыкли, если Джеймс сидит в библиотеке допоздна, это значит, что завтра он будет знать тему лучше всех. Учителя это тоже заметили.

К пятому курсу это стало очевидно всем. Когда пришло письмо с значком старосты, Джеймс сначала решил, что это ошибка, но декан подтвердил, мол, всё правильно и никакая это не ошибка.

​К седьмому курсу он заслужил безупречную репутацию: справедливый староста факультета, на которого равняются младшекурсники, надежный друг, для которого принципы Хаффлпаффа стояли на первом месте.

— Джеймс пару раз сталкивался с заносчивыми комментариями по поводу своего происхождения, но никогда не отвечал на них

— Его дружелюбие, готовность помочь и честность очень быстро разрушают стены недоверия при знакомстве

— Его слабое место в том, что он не умеет говорить «нет», поэтому вечно тащит на себе чужие проблемы

— Унаследовал от отца любовь к механике и работе руками

— Он часто ставит чужие интересы и удобство выше собственных

— У Джеймса есть привычка, когда он слишком глубоко уходит в мысли, парень непроизвольно запускать пальцы в светлые волосы, с силой оттягивать пряди, иногда с такой силой, что он выдергивает по несколько волосков

Чистота крови — полукровка. Его мать, чистокровная ведьма из небогатой семьи, вышла замуж за маглорождённого — и это до сих пор вызывает косые взгляды у дальней родни. Отец Джеймса маглорожденный.

До одиннадцати лет Джеймс прилежно учился в обычной магловской школе — отец настоял. Дома же мама учила сына простым заклинаниям, а бабушка по материнской линии при каждой встрече проверяла, не разучился ли их мальчишка держать палочку!

Письмо из Хогвартса пришло в конце июля. Сова влетела в открытое окно, когда Джеймс помогал отцу разбирать старый радиоприёмник. Конверт с сургучной печатью, всё ровно так как рассказывали родители. В тот день они устроили в честь этого настоящий праздник.

Все СОВ он сдал превосходно, в чём никогда не сомневались ни он, ни однокурсники. Сонхва даже здесь был тем, кто помогает другим, хотя на его факультете это было редкостью: в конце концов Когтевран отличается умом. Сонхва любил помогать людям с других факультетов, любил слышать благодарность, получать улыбки и улыбаться в ответ.

   Чуть позже одна из старост их факультета — милая девчушка с невероятно добрым взглядом — попросила Сонхва взять её роль на себя, потому что она устала нести ответственность, ей хотелось больше свободы. Сонхва не возражал, поэтому они вместе обсудили этот вопрос с деканом, предлагая Сонхва новым старостой факультета, так что в скором времени декан объявил об этом изменении. Кто-то обрадовался, потому что всегда хотели видеть его старостой, кто-то не особо — сколько людей, столько и мнений, Пак не переживает. Сонхва готов отвечать за решения других, потому что они семья. А ещё его любят многие преподаватели.

•

Сонхва зачастую считают строгим, холодным и не очень общительным парнем, что, в общем-то, является самой большой ложью о нём, ведь Пак — полная противоположность каждому слову. Он — человек добрейшей души, и за это его любят.

• Животное Сонхва — небольшой белый кролик по кличке Бублик, которого парень балует всеми возможными способами. Конечно, ушастый летать не может, и Бублик не самое умное животное в школе, но всё равно Сонхва его обожает.

• Его патронус — это рысь. Сонхва узнал это случайно, и до сих пор не решил, согласен ли с этим.

Пак Сонхва появился на свет в небольшой, почти нигде не отсвечивающей семье и вырос в уютном домике на окраине города. Его мать — чистокровная волшебница, чей род, хоть и не блистал громкими именами, всегда славился острым умом и необычайной наблюдательностью. Она была самой нежной и красивой женщиной в жизни Сонхва, и Пак, пожалуй, до сих пор не научился подбирать слов, чтобы описать свою привязанность к ней. Почти все её качества с каждым годом друг за другом начинали отражаться и в самом Сонхва, чему последний не мог не радоваться. Отец же был маглом – талантливым архитектором, чья способность видеть красоту в только начатых постройках всегда восхищала Сонхва. Их брак был случайным, но счастливым, построенным на глубоком уважении и искренней любви, хотя отец, конечно, иногда с юмором жаловался на порой глупые проявления магии от своей жены.

   Сонхва рос в уютной атмосфере двух миров: волшебного и простого человеческого. Днём он помогал отцу, если тот просил, просил рассказать что-то о своей работе, либо просто развлекал мужчину разговорами. Вечером же просил маму рассказать что-то о её школьных годах, о магии и существах за гранью магловского понимания. Он не питал страсти к самой магии, никогда не стремился изучать её, ведь если нужно будет, она придёт к нему сама. Он слушал не только из интереса к неизведанному, сколько потому, что это просто связано с мамой.

Сонхва с самого детства проявлял наблюдательность и пытливость ума. Он был тихим, внимательным ребёнком, предпочитал слушать, а не говорить, анализировать, а не действовать импульсивно. В компаниях он был голосом разума, в человеческой школе — тем, у кого все списывали задачки по математике. Магия всегда присутствовала в её жизни, ведь мама не стремилась скрывать её от сына. Она и так с самого начала знала, что рано или поздно её чаду придёт такое же письмо, как ей когда-то, и поэтому женщина частенько обсуждала это с Сонхва. Готовила его марально, учила заклинаниям заранее, игнорируя закатывающиеся глаза, если сын находил какие-то из них ужасно глупыми.

   Письмо из школы волшебства прибыло в самый обычный, серый день.Конверт из плотной желтоватой бумаги, исписанный чернилами, выглядел именно так, как описывала мать в своих рассказах. Сонхва не испытывал всепоглащающей радости от этого, не скакал по дому, но улыбался самому себе. Чувство гордости было ближе, чем что-то иное: он наконец окажется там, где училась мама, познает все её рассказы наяву, возможно поспрашивает у кого-то из преподавателей и насобирает забавный компромат на неё. Конечно, учить магию он тоже хотел, ведь в конце концов не каждому выпадает шанс. Просто эта школа никогда не была его целью.

   Распределяющая Шляпа, опустившись на его голову, долго молчала, что было немного странно: даже сам Пак был уверен в том, куда должен попасть. Рэйвенкло. Это даже не попадало под сомнения.

   Учиться ему нравилось. Это было не просто увлечением, это была почти физическая потребность. Предметы, сильно оиличающиеся от тех, что были доступны в маггловских школах, интересовали до глубины души вне зависимости от того, был ли преподаватель строгим или мягким, требовательным или снисходительным. Сонхва не выделял любимых и нелюбимых предметов — он был хорош во всём без исключений, потому что на младших курсах видел страницы книг чаще белого света, он едва ли не жил в библиотеке. Хотя, пожалуй, УзМС в его сердце занимало отдельное место: животные всегда были его слабостью. Конечно, со временем эта страсть к познанию чуть притупилась, Сонхва влился в общий поток и стал чуть более свободным, расслабленным. Друзей у него было не много, но он и не стремился их искать. Сонхва, в отличие от большинства, не относился к ребятам с других факультетов как к соперникам, не испытывал неприязни. Напротив, они были ему очень даже интересны.

Родился в семье имеющие далёкие родственные связи с Малфоями да настолько дальние, что объяснить их уже никто не может. Пожалуй, единственное, что их действительно связывало – это кичливость чистотой крови, хотя все в семье Юн знали, что они уже давно не являются одной чистокровных семей. И будто пытаясь, по словам родителей, ещё сильнее унизить их, Кихо родился метаморфомагом – магом, который по собственному желанию может изменять свои черты лица, цвет кожи или волос и многое другое. Это обнаружилось не сразу, от того стало причиной ещё сильнее разочароваться в и без того «поломанном» ребенке. Кихо действительно часто ломал себе кости, умудряясь делать это даже на домашнем аресте (а наказан он был почти всегда).

Оба родителя Кихо работают в Министерстве магии: отец – невыращенец и о его работе в доме было строго запрещено задавать вопросы да и в целом общаться, а мать – сотрудница Визенгамота. Оба, между прочим, учились на Слизерине.
Потому ещё за год до того момента, как Кихо пришло письмо, вся семья упорно капала ему на мозги тем, насколько важно ему попасть именно на этот факультет. К собственному не то облегчению, не то разочарованию, мальчик всё таки поступил на Слизерин. Как, кажется, положенно почти всем слизеринцам Юн сразу начал хорошо разбираться в зельеварении. К остальным предметам Кихо относился ровно настолько, насколько это требовалось, чтобы не вылететь и не дать родителям лишний повод для претензий. На приличном уровне держал защиту от тёмных искусств и трансфигурацию, остальное сдавал как придется, главное, что сдавал.

Но больше всего душа его тянулась к квиддичу. На втором курсе родители даже поддержали его рвение вступить в команду, но, узнав, что сын почти решил связать с этим жизнь, поменяли свою позицию. Они и пытались наказывать (что делать по переписке было достаточно проблематично), и угрожать с тем же успехом, а летом перед седьмым курсом вовсе заперли в комнате (как будто это мешало Кихо заниматься своими делами, незаметно сбегая), узнав, что на шестом курсе их сын стал капитаном команды.

Первого сентября, чуть только небо занялось рассветом, сбежал с чемоданом, метлой и совой через окно, при этом, что удивительно, даже ничего себе не сломав. Как только официальная часть банкета в честь начала учебного года закончилась, Кихо улизнул на поле для квиддича. И плевать ему было на то, каким образом ему возвращаться в замок после отбоя и прятаться от смотрителя по темным углам. Он готов был заночевать в раздевалке у поля, если бы это понадобилось. На поле можно было вдоволь полетать на метле, по чему Юн очень соскучился. Увидеть пустые трибуны, которые заполняться болельщиками, как только сезон игр откроется. Здесь он оставался наедине со своими мыслями и даже мечтами. И это было главным. По крайней мере, для самого Кихо.

• Тот ещё сладкоежка. Во время его походов в Хогсмид первой лавкой, которую Кихо посещал, всегда было «Сладкое королевство».

• На метлу, которой сейчас пользуется, заработал сам, объясняя младшекурсникам со своего, а иногда даже с чужих факультетов зельеварение.

• Кихо довольно рано научился контролировать способность, но пользовался ею редко. В школе и повседневной жизни он почти не менял внешность – слишком хорошо помнил, как родители называли это «ещё одним доказательством его проблемности». Менял черты в основном тогда, когда хотел остаться незамеченным или просто нуждался в том, чтобы на время перестать быть собой. Базовую внешность, к которой всегда возвращается, он считает своей настоящей.

• Самому ему глубоко и бессовестно плевать на крови чистоту окружающих.

• В общении Кихо чаще всего держится свободно и немного дерзко, особенно среди своих. Умеет быть обаятельным, когда хотел чего-то добиться, и наоборот.

• Терпеть не может, когда кто-то трогает его метлу без спроса.

Чистота крови — чистокровка

Дженни родилась в семье, где магия была частью жизни, но никогда не была поводом считать себя лучше других. Оба её родителя происходили из старых чистокровных семей волшебников — мать была родом из корейской семьи волшебников, а отец — из британского чистокровного рода. До восьми лет Дженни жила вместе с родителями в Сеуле, после чего семья переехала в Англию

С детства Дженни была довольно спокойным ребёнком. Она не стремилась быть в центре внимания и скорее наблюдала за окружающими, чем пыталась привлечь их внимание к себе. При этом назвать её тихой или робкой было бы сложно — если она чего-то хотела, то могла довольно упрямо добиваться своего

О существовании Хогвартса Дженни знала ещё до получения письма, поэтому новость о поступлении не стала для неё неожиданностью. Настоящее волнение появилось позже, когда пришлось впервые оставить семью и отправиться в совершенно незнакомое место. Первое время ей было непросто привыкнуть к замку, новым правилам и большому количеству людей вокруг

На распределении Шляпа долго не сомневалась насчёт Слизерина. В Дженни было достаточно амбиций, рассудительности и осторожности, чтобы оказаться именно там. Она никогда не стремилась получить всё любой ценой, но хорошо понимала, чего хочет, и не привыкла отказываться от своих целей из-за чужого мнения

За годы в Хогвартсе Дженни успела привыкнуть к своему факультету и перестала обращать внимание на стереотипы о слизеринцах. У неё нет желания постоянно кому-то что-то доказывать. Она может спокойно общаться с учениками других факультетов, если человек ей действительно интересен, и не считает цвет факультативного галстука причиной для вражды

Сейчас Дженни учится на седьмом курсе. К учёбе она относится серьёзно, хотя не пытается стать лучшей ученицей во всём. Ей нравится разбираться в вещах самостоятельно, поэтому она не слишком любит просить о помощи. В школе её знают как достаточно сдержанную девушку, которая редко говорит лишнее, хорошо запоминает детали и предпочитает сначала подумать, а уже потом действовать

— любит проводить свободное время в библиотеке или в гостиной Слизерина, когда там почти никого нет;

— не любит рассказывать о личных проблемах и до последнего пытается разобраться с ними самостоятельно;

— достаточно хорошо запоминает лица, имена и различные мелочи, которые другие обычно не замечают;

— если действительно привязалась к человеку, становится гораздо мягче и внимательнее, хотя открыто показывать это всё равно не любит;

— может долго спорить, если уверена, что права;

— терпеть не может, когда кто-то берёт её вещи без разрешения;

— перед важными контрольными или экзаменами предпочитает готовиться ночью, когда в замке становится тихо;

— не считает, что слизеринец обязательно должен быть высокомерным или жестоким, поэтому спокойно относится к людям, которые не вписываются в привычные представления о факультетах

Хаку родился в семье маглов, где мама была учительницей в местной школе, а отец работал где-то в офисе. Шота никогда особо не спрашивал о деталях работы родителей, его это попросту не заботило. Как и много других вещей. В отличие от магии. В очень раннем возрасте мальчик открыл в себе способность создавать светящиеся частицы в воздухе из неоткуда. Они легко могли осветить темную комнату, когда Шота боялся засыпать в одиночку, а на утро сами исчезали.

И только когда мальчику мальчику было 11 лет, в июле в дом семьи Хаку пришёл странный человек в мантии и вручил письмо. Родители сначала подумали, что это какая-то реклама развлекательного центра, но когда человек, который представился профессором, сказал, что Шота – волшебник, а тот по просьбе всё того же преподавателя показал свои сверкающие частицы, обомлели. На вопросы о том, почему он не рассказывал о них, мальчик просто смотрел на маму и папу вопросительным взглядом и ответил «А нужно было?».

Шота будто сам собирался в школу. Родители, когда находились на Косой аллее, то и дело засматривались на какое-то безделушки и уточняли по списку, точно ли не нужно ничего из этого купить. А самому первокурснику больше хотелось поскорее закончить с покупками и уйти с шумной улицы. Единственным местом на аллее, где он почувствовал себя спокойно, была лавка волшебных палочек. Мужчина за прилавком очень быстро подобрал палочку, которая выбрала первокурсника, и момент, когда это произошло навсегда остался в памяти у того. Всё волшебство будто прошло через всё тело и нашло выход в руке, держащей палочку.

С началом учебы Шота понял для себя одно – он ненавидит зельеварение. И дело было не в профессоре или сложных формулировках. Студент просто не мог заставить себя учить даже самые простые рецепты. Это казалось ему невыполнимой задачей, что уж говорить о варке зельев. Хотя это получалось лучше, когда Шота откладывал учебник и действовал интуитивно.
А больше всего Хаку любил чары и прорицание. Там не было точных инструкций или чего-то в этом роде. Любимые предсказания Шота мог читать просто от того, как чувствует. То же самое случалось и на уроках чар. Из-за этого сначала от профессора прорицания, а потом и от однокурсников получил прозвище Соул.

Все обязательные и выбранные СОВ Шота сдал на «Превосходно», кроме зельеварение, которое вообще чудом умудрился не запороть и получить оценку «Удовлетворительно». До ЖАБА ещё целый курс, поэтому на шестой курс у Соула нет ни планов, ни мыслей, ни чего-либо ещё. Он просто хотел заниматься любимыми предметами и отойти как можно дальше от зельеварения.

• До сих пор иногда создаёт светящиеся частицы, когда нервничает или не может уснуть.

• Несмотря на внешнюю отрешённость, хорошо чувствует настроение окружающих и часто первым замечает, когда кому-то плохо.

• Очень плохо переносит громкие споры и повышенные тона. В такие моменты предпочитает просто уйти, а не пытаться кого-то перекричать или переубедить.

Полукровка. Родился в семье бывших мракоборцев, осевших в Эдинбурге. Его детство прошло в узких, но уютных улочках города в окружении бродячих котов и старинных тенементов. Ещё с детства Джисон был очень избирателен в друзьях, поэтому их у него особо не было. Он рос неконфликтным и спокойным ребенком, с которым почти не возникало проблем, хотя с возрастом спокойствие переросло в колючесть.

Письмо из Хогвартса в семье не было новостью - родители уже давно начали ставить ставки в какой факультет распределят сына. К слову, в саму школу, Хан мог не попасть, практически проспав отбытие поезда.

С детства привыкший к средневековым интерьерам Джисон быстро адаптировался к Хогвартсу, хотя, стоит признать, что 80% времени он испытывал ужасную скуку. Хан был рад, но удивлен попаданию на Гриффиндор (он искренне верил, что он урожденный пуффендуец). С учебой в замке задалось не с разу, а друзей Джисон и вовсе смог завести лишь на втором курсе, вступив в команду по квиддичу. Он по уши влюбился в спорт - адреналин от быстрого палета, чувство соперничества и командного духа разбавляли рутинную жизнь в школе. Нашел ли он там друзей? Скорее стал компаньоном - но именно эта роль ему и была нужна.

Для Джисона семь лет пронеслись очень быстро и незаметно и, к сожалению, невыносимо серо. К седьмому курсу Джисон чувствовал жгучее неудовлетворение и пустоту

—Джисон либо молчит, либо огрызается. В основном крутится вокруг сокомандников.
—Играет на позиции загонщика в квиддиче
—80% свободного времени проводит в состоянии сна, причем место не имеет значение, будь то перемена, обеденный перерыв, тайм-аут или комендантский час. По вечерам его часто можно найти спящим у камина
—Ненавидит насекомых. Может использовать на них инсендио.
—Обожает прорицание, хотя в жизни в этом не признается. Его любимым видом гадания является тассеомантия

★ Хонджун производил впечатление спокойного и собранного, но на самом деле имел очень упрямый, довольно прямой и яркий характер. В гостиной обычно занимал одно и то же место у окна с книгой или пергаментами, хотя мог поддерживать разговор.

★ Иногда он задумывался над тем, почему вообще шляпа отправила его на Гриффиндор, и сам про себя отмечал, что наверное, хорошо смотрелся бы в Когтевране. Но, вспоминая, хотя тот факт, что нужно отгадать загадку чтобы попасть в их гостиную, быстро прекращал думать о всех минусах Гриффиндора.

★ На уроках трансфигурации часто спасает однокурсников, которые были не готовы к той или иной теме, отвечая самостоятельно или заговаривая зубы профессору.

★ На первых курсах у него была белка, ибо «Ну у всех коты и совы. У меня будет белка», но после пятого курса, она сбежала, так как Хонджун, очень усердно готовясь к СОВ, забывал её кормить.

★ На третьем курсе вступил в команду по квиддичу и даже отыграл целый учебный год на позиции вратаря, но на следующем курсе, ушёл из команды, предпочтя учебу спорту.

Хонджун родился в семье полукровных волшебников. В доме всегда пахло травами, которые выращивала мама, пергаментами, с которыми постоянно возился отец.

Письма с приглашением в школу чародейства и волшебства ждал с нетерпением, с самого детства восхищённый возможностями магии. Когда оно, наконец, пришло, казалось, что парень научился летать, ведь он носился по дому, как корнуэльский пикси. В лавках на Косом переулке были выбраны самые лучшие метла, учебники, перья и всё-всё, что нужно было для учебы. В лавке Олливандера, которой теперь управляет наследник того самого Олливандера, который продал палочку Гарри Поттеру, Хонджуна выбрала палочка с основой из виноградной лозы и сердцевиной из волоса пера фестрала. Как мастер объяснил семье Ким, человек, которого выбрала подобная палочка, будет обладать невероятной прозорливостью, скрытой глубиной и огромной, но нестабильной мощью. Не сильно испугавшись таких предостережений, Хонджун 1 сентября в 11:00 он вместе с другими студентами отправился с вокзала в школу чародейства и волшебства.

В первый день был распределен шляпой на Гриффиндор – факультет, на котором училась мама, – о чём сразу же написал в семье родителям. С самого начала Хонджун особенно сильно тяготел к трансфигурации, истории магии, а в последствии ещё и к древним рунам. Но в основном все предметы ему давались легко – зельеварение и травологию он отлично понимал из-за матери, что с самого детства посвящала сына в тонкости работы с растениями и зельями, ЗоТИ и чары казались ему несложными после постоянных лекций отца о том, что и как правильно делать, а остальные предметы просто учились. Единственную дисциплину, которую Хонджун ненавидел всей душой, была теория магии. Не раз он порывался сжечь толстенный учебник в камине, а сколько раз он засыпал на лекциях было просто не счесть. Иногда на практических занятиях случалось странное – заклинания получались сильнее, чем должны были. Особенно сильно палочка «срывалась», когда Хонджун был уставшим, раздражённым или, наоборот, слишком глубоко сосредоточенным на заклинании. Это одновременно пугало и интересовало, но неосознанно Хонджун постепенно отдалялся от чар и ЗоТИ, но никак не мог сделать тоже самое с трансфигурацией.

И всё же, сдав все СОВ на П, Хонджун осознал, что выпуск из Хогвартса становится всё ближе и ближе, а значит ЖАБА, выбор профессии и места для стажировки всё ближе. Весь шестой курс он спорил по переписке с родителями, убеждая их в том, что руны трансфигурация и история магии это вполне себе востребованное сочетание, хотя прекрасно понимал, что это не так. Самым благоприятным раскладом была бы стажировка в Гринготтсе или в отделе тайн в Министерстве магии в качестве разрушителя проклятий, но даже сам Ким осознавал, что такие как он там, наверное, плодятся как гномы. Конечно, можно было бы задуматься над карьерой преподавателя в Хогвартсе, но всё же Ким мечтал о другом.

С началом седьмого курса Хонджун получил почетное звание старосты факультета на пару с симпатичной студенткой, за которой некоторые парни хотели приударить и даже завидовали тому, как много времени вместе, пока следили за порядком в коридорах, иногда спуская с рук младшекурсникам небольшие шалости. Но она мало волновала Кима. Он поклялся сам себе стать лучшим в выбранных предметах и не отвлекаться на сердечные терзания.