❷ — 18 лет —
③ Рэйвенкло ≪ー
❹ 7 курс ＊*･
『⑤ Биография:』
Пак Сонхва появился на свет в небольшой, почти нигде не отсвечивающей семье и вырос в уютном домике на окраине города. Его мать — чистокровная волшебница, чей род, хоть и не блистал громкими именами, всегда славился острым умом и необычайной наблюдательностью. Она была самой нежной и красивой женщиной в жизни Сонхва, и Пак, пожалуй, до сих пор не научился подбирать слов, чтобы описать свою привязанность к ней. Почти все её качества с каждым годом друг за другом начинали отражаться и в самом Сонхва, чему последний не мог не радоваться. Отец же был маглом – талантливым архитектором, чья способность видеть красоту в только начатых постройках всегда восхищала Сонхва. Их брак был случайным, но счастливым, построенным на глубоком уважении и искренней любви, хотя отец, конечно, иногда с юмором жаловался на порой глупые проявления магии от своей жены.
Сонхва рос в уютной атмосфере двух миров: волшебного и простого человеческого. Днём он помогал отцу, если тот просил, просил рассказать что-то о своей работе, либо просто развлекал мужчину разговорами. Вечером же просил маму рассказать что-то о её школьных годах, о магии и существах за гранью магловского понимания. Он не питал страсти к самой магии, никогда не стремился изучать её, ведь если нужно будет, она придёт к нему сама. Он слушал не только из интереса к неизведанному, сколько потому, что это просто связано с мамой.
Сонхва с самого детства проявлял наблюдательность и пытливость ума. Он был тихим, внимательным ребёнком, предпочитал слушать, а не говорить, анализировать, а не действовать импульсивно. В компаниях он был голосом разума, в человеческой школе — тем, у кого все списывали задачки по математике. Магия всегда присутствовала в её жизни, ведь мама не стремилась скрывать её от сына. Она и так с самого начала знала, что рано или поздно её чаду придёт такое же письмо, как ей когда-то, и поэтому женщина частенько обсуждала это с Сонхва. Готовила его марально, учила заклинаниям заранее, игнорируя закатывающиеся глаза, если сын находил какие-то из них ужасно глупыми.
Письмо из школы волшебства прибыло в самый обычный, серый день.Конверт из плотной желтоватой бумаги, исписанный чернилами, выглядел именно так, как описывала мать в своих рассказах. Сонхва не испытывал всепоглащающей радости от этого, не скакал по дому, но улыбался самому себе. Чувство гордости было ближе, чем что-то иное: он наконец окажется там, где училась мама, познает все её рассказы наяву, возможно поспрашивает у кого-то из преподавателей и насобирает забавный компромат на неё. Конечно, учить магию он тоже хотел, ведь в конце концов не каждому выпадает шанс. Просто эта школа никогда не была его целью.
Распределяющая Шляпа, опустившись на его голову, долго молчала, что было немного странно: даже сам Пак был уверен в том, куда должен попасть. Рэйвенкло. Это даже не попадало под сомнения.
Учиться ему нравилось. Это было не просто увлечением, это была почти физическая потребность. Предметы, сильно оиличающиеся от тех, что были доступны в маггловских школах, интересовали до глубины души вне зависимости от того, был ли преподаватель строгим или мягким, требовательным или снисходительным. Сонхва не выделял любимых и нелюбимых предметов — он был хорош во всём без исключений, потому что на младших курсах видел страницы книг чаще белого света, он едва ли не жил в библиотеке. Хотя, пожалуй, УзМС в его сердце занимало отдельное место: животные всегда были его слабостью. Конечно, со временем эта страсть к познанию чуть притупилась, Сонхва влился в общий поток и стал чуть более свободным, расслабленным. Друзей у него было не много, но он и не стремился их искать. Сонхва, в отличие от большинства, не относился к ребятам с других факультетов как к соперникам, не испытывал неприязни. Напротив, они были ему очень даже интересны.