К посту выше (хотела сделать из него выдержки, но нет, это надо читать целиком, такое в принципе надо читать и надо знать, спасибо авторке).

То, что обозначается как лень или праздность (и не знаю, хороша ли в данном случае идея реклейминга), всегда называлось в моём уме по-другому: жизнь и свобода.

Время даётся нам вместе с жизнью, и они до какой-то степени тождественны: каким бы смыслом мы её ни наделяли, жизнь – это в первую очередь временной отрезок.

Я знаю, чего стоит заниматься любимым делом и определять себя через профессию. И есть невидимое условие, на котором держится эта ценность: примат свободного времени. Возможность просто быть, принадлежать самой себе – базово, по дефолту – абсолютно всегда, в любой момент времени, в том числе отдаваемого работе. Работать больше или меньше по объёму, но без жертвования этой исходной базовой свободой, даже частичного и контролируемого. Потому что это насущная потребность, это кислород, без него – газовая камера, где не нужны уже ни деньги, ни хлеб.

То, что это какой-то системный сбой относительно общепринятой нормы, я поняла ещё в детстве: "взрослая жизнь", и в частности работа, предполагала по дефолту не принадлежать себе – ну разве что двадцать восемь календарных дней в году – и это никого не смущало. А мои попытки прояснить ситуацию и заявить о своих потребностях встречали напряжённые улыбки и демагогию в духе "а что такое свобода?" или "задумайся, тебе нужна свобода от или свобода для?" – ни то, ни другое. Исходная свобода не требует объяснений, анализа и отчётов, зачем конкретно она тебе понадобилась.

Если на условные восемь часов в день я временно её утрачиваю (пусть даже сознательно и добровольно), а по истечении этого срока снова получаю к ней доступ, то речи о базовой свободе не идёт в принципе. Это ограниченный доступ к самой себе, это непрожитое время и непоправимо вырванные куски из континуума жизни. Это отсчёт секунд до освобождения и ничего более – а потом регенерация той части себя, которая пострадала в результате вырванного куска.

И кто бы что ни говорил, я считаю, что 30–40 лет между "андроповскими облавами" (погуглите, страшная вещь) и повсеместным распространением удалёнки, фриланса и частичной занятости – это огромнейший прорыв, это как если бы в разгар венецианской чумы 1575 года изобрели антибиотики.

🌞🤩🤎🌚🌞