Только сейчас осознала: дело не в том, что текущий год становится прошлым, а в том, что прошлый год становится позапрошлым. И дальше они уже летят, как вёрсты.

Каждый следующий год всё больше отдаляет меня от времени, когда я могла вспомнить в буквальном смысле слова каждый день своей жизни – со всеми его внешними и внутренними событиями, начиная от разнообразных бытовых мелочей и заканчивая тем, чем я была увлечена в тот момент.

Все эти мельчайшие детали складывались в нечто линейное, что легко укладывалось в голове без малейших потерь для своей цельности; различные этапы жизни естественным образом сменяли друг друга, и я легко могла вспомнить, осмыслить их все, проследить, как один перетекал в другой. Но на очередном этапе что-то сломалось; пережитых лет – а точнее, воспринятой за их время информации – оказалось слишком много; жизнь как бы перестала помещаться в отведённое ей пространство и стала заворачиваться вокруг себя, ломаясь на сгибах и принося самой себе непоправимый вред. Я перестала понимать до конца, как и почему оказалась там, где оказалась. Континуум распался, разросшееся до аномальных размеров время вышло из-под контроля, затопив собой то, чем я больше всего дорожила, – способность воспринимать весь пережитый опыт одновременно в деталях и целостно. Так я утратила свою гиперпамять.

Всё это совпало с самым трешовым периодом жизни – таким, что я до сих пор вспоминаю с содроганием; напрашивается предположить причинно-следственную связь, и, честно говоря, это предположение очень правдоподобно. А может быть, никакой связи нет, просто настал предел. Как всегда, память заканчивается в самый неожиданный момент.