Небольшое напоминание о том, как порой выглядит политическая философия Платона. В известном диалоге Аристофан излагает миф, согласно которому люди некогда походили на шары и состояли из двух половин. Всего было три типа людей: солнечные мужчины, состоявшие из двух мужских частей, земные женщины, состоявшие из двух женских половин, и лунные андрогины, состоявшие из женской и мужской части.

Поскольку существа те планировали устроить рукотворный рагнарёк, то Зевс разделил их на две части, лишив шаровидности, которая, возможно, и придавала им «страшную силу и мощь». Поскольку в такой оптике человек в известном нам виде – это половина шаровидного человека, то Аристофан и предполагает, что каждый в жизни ищет свою половинку. Правда, так получается, что только люди, бывшие в прошлом лунными, ищут половину противоположного пола.

Аристофан отдельно хвалит половинки солнечных мужчин, которых в их актуальном состоянии «влечет ко всему мужскому», но не «из-за бесстыдства», а из-за «смелости, мужества и храбрости». Более того, он утверждает, что «в зрелые годы только такие мужчины обращаются к государственной деятельности». Платон, возможно, одним из первых записал гипотезу о том, что склонность заниматься политикой может быть связана с определёнными конститутивными особенностями субъекта. И слово «записал» здесь используется не случайно, поскольку на ум гипотезы подобного рода и сегодня приходят столь многим, что было бы удивительно, если бы в античные времена дела обстояли иным образом. Учитывая конкретные детали мифа, если вам хотелось найти где-то фрейдизм до фрейдизма, то – вот.

Так или иначе, Платон здесь подсвечивает явно аристократический тезис. В уста Аристофана вкладывается предположение о том, что исток политического таланта кроется буквально в определённом происхождении. Какими забавными нам ни казались рассказы о раздвоенных шарах, по существу, они вводятся для обоснования того, почему одним суждено править, а другим подчиняться. Так или иначе, поскольку в итоге эти рассуждения вложены в уста комедиографа, то, наверно, не стоит исключать и того, что Платон мог быть достаточно современным, чтобы ввести миф об андрогинах ради вульгарной шутки над политиками. Возможно, не стоит исключать и того, что он мог быть сверхсовременным, создавая намеренную двусмысленность – одновременно подшучивая над врождённым правом на власть и соглашаясь с ним.