Неконфуцианская Корея

Целью моего нынешнего визита в Пусан, конечно, был не атмосферный Чагальчхи и не желание поностальгировать, а та самая неконфуцианская Корея, оказавшаяся в фокусе моих исследований в уже далёком 2018 году.

Пусан, хоть и является «морскими воротами» Кореи, не так многонационален, как расположенный всего в часе езды на метро Кимхэ. Здесь, в Тонсамдоне, - настоящее diversity: жгучая смесь Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии.

После моего первого визита тут произошли заметные изменения: мелкие лавки и магазинчики русскоязычных мигрантов вытеснили представители стран Центральной Азии. Однако с середины прошлого года идет обратный процесс, в Кимхэ открылись точки крупных сетевиков - Мельницы и Радуги (сразу две). Они расположены практически на одной линии и примерно на одинаковом расстоянии, видимо, чтобы обеспечить стабильный поток довольно многочисленных выходцев из стран бывшего СССР.

При этом один из магазинов оказался буквально перед входом в музейный комплекс гробницы Ким Суро - легендарного основателя Кымгван Кая. Не знаю, когда в последний раз айран можно было испить так близко к могиле легендарного правителя, и были ли такие времена в истории Кореи.

Каждый раз, когда оказываюсь в Пусане, обязательно заглядываю на Чагальчхи. Не ради знаменитых морепродуктов, их всё-таки лучше есть в компании, а чтобы погрузиться в атмосферу портового города.

Хэундэ и Кваналли по-своему прекрасны, но, будем честны, на море и песок можно посмотреть и в любом другом месте, а вот ощутить (буквально) дыхание порта с его миксом морской соли, рыбы, водорослей, ржавеющего железа и судового топлива можно только здесь.

Тут свой вайб: мелкие лавки торговцев всякой снедью - от креветок до китового мяса - подготовят морское ассорти на любой кошелёк. Тут же, на соседней улице, раскинули шатры владельцы пхочжан мачха - самого трушного фастфуда. Это вам не бананы в карамели на Мёндоне: сюда люди приходят напиваться, закусывая тем, чем сегодня порадовало хозяек море.

Вот здесь, среди всех этих запахов, под звук неповторимого пусанского акцента приятнее всего любоваться морской гладью пусанского порта. И вспоминать о далёком, но таком родном Владивостоке.

«Ну, как же так?» – хочется спросить ребят, которые красуются на аватарке нашего канала.

Казалось бы, авторы анимационного ролика к альбому «Arirang», вдохновлённые реальной историей семи корейских студентов, оказавшихся в конце XIX века в Говардском университете – учебном заведении, созданном после Гражданской войны прежде всего для образования афроамериканцев, – могли бы не только поднять важную тему корейско-американской истории, но и подчеркнуть тот факт, что K-pop активно использует жанры и эстетики, выросшие из чёрной культуры…

Однако вместо этого, видимо, решили добавить в сцену побольше diversity или привлекательности для определенной части аудитории, за что тут же получили обвинения в whitewashing и исторической недостоверности.

Я, конечно, далёк от того, чтобы присоединиться к возмущенным воплям о якобы расизме, хотя, честно говоря, у этого явления в Южной Корее вполне «белое лицо», но и отказать себе в удовольствии погундеть по поводу излишней «мультикультурности» там, где не нужно, тоже не могу.

Как, впрочем, и разделить радость корейцев по поводу статуэтки за анимационный сериал про охотниц на демонов, где выступления k-pop-группы превращены в форму экзорцизма… Мне, к сожалению, не дано понять, что именно там вызывает такую гордость: k-pop, пара строчек на корейском, утрированно европеоидная внешность героев (вот уж где точно можно и о расизме порассуждать) или реклама рамёна?

Но сам мультик мне, конечно, понравился, как и ролик от BTS.

Не только отраслевые каналы, но и крупные российские СМИ всю прошлую неделю публиковали посты о выборах в КНДР. Внесу свои пять копеек. На страничке нашего Посольства (не скажу, в какой соцсети) появился ряд фотографий, одна из которых подняла из глубин моей памяти рассказ моего научного руководителя о технологии подсчёта голосов.
Голосование на Севере, как и в большинстве стран, тайное, однако (исключительно) для того, чтобы удобнее было считать, урны «за» и «против» - отдельные.