Неконфуцианская Корея

Вчера стало известно о том, что ушёл из жизни посол России в КНДР Александр Иванович Мацегора. Это без преувеличения огромная утрата для российского корееведения. Мне посчастливилось в составе делегаций побывать в посольстве в Пхеньяне и понять, насколько это высокопрофессиональный дипломат, преданный России и глубоко уважающий КНДР.

Он прошёл вместе с Кореей самые сложные для неё времена. Я очень рекомендую всем, кто КНДР знает плохо, знакомиться с этой страной именно по его интервью, которых, к счастью, он дал много.

Вот выдержка из интервью 14 апреля 2021 (ТАСС)

"Для корееведов со стажем ковидная блокада — это не самое трудное испытание. В 1991–1993 годах, когда рушился Советский Союз, а Россия только-только обретала свою субъектность, было гораздо хуже. В те времена у нас в Пхеньяне тоже не было ротации сотрудников и отпусков, мы месяцами не получали зарплату, испытывали острый дефицит продуктов питания и медикаментов, тревожились за оставшихся дома близких. Но если тогда на фоне слома государства "совзагранработники" вообще никому не были нужны в московских коридорах, то сейчас Родина нас не оставляет: мы чувствуем ее постоянную поддержку и знаем: случись что — она в беде нас не бросит..."

Светлая память

С годовщиной «юнoвa безумия»! По странной иронии судьбы сегодня я как раз читаю студентам Университета Корё лекцию о России 1990-х, в том числе о штурме Белого дома в октябре 1993 года…

Начало 70-х годов до н.э., Когурё копит силы для завоевания ханьского военного округа Лолан, а в государстве Наннан со столицей в Пхеньяне чтят древние традиции корейского народа и тщательно охраняют побережье Западно-Корейского моря от вторжения китайских варваров.
#альтернативнаяистория

Не успела отгреметь слава Марка Мэнсона с его обличающим роликом о «самой депрессивной стране мира», как на страницах The Korea Herald появилось шедевральное интервью американского социолога Сэма Ричардса, вновь возвращающее нас к старому академическому жанру – попыткам объяснить корейское общество через набор штампов про иерархию, конфуцианство и культурную особость.

И вопрос, на самом деле не в том, правильно ли автор рассуждает о «креативности» корейцев, а в том, что вроде бы академический учёный на вполне серьёзных щах рассуждает о «корейцах» как о цельном и однородном объекте.

Фактически Ричардс объясняет через «корейскую иерархию» феномен популярности Squid Game, K-pop и остального южнокорейского культурного экспорта, а затем делает важный вывод о том, что она же формирует «специфический тип культуры», одинаковый и для кино, и для музыки.

Стоит ли говорить, что подобный взгляд автоматически превращает 51 миллион южнокорейцев в некую монолитную абстракцию, будто мигранты из КНДР, пенсионеры в глубинке, городские айтишники, феминистские активистки, консервативные старшеклассники и представители корейской диаспоры, собравшиеся буквально со всего света, – это одно и то же «иерархичное» социальное существо.

Такое объяснение не просто однобоко, оно воспроизводит тот же набор ориенталистских представлений, с которыми востоковедение борется уже (как минимум) полвека. По сути, перед нами очередная попытка рассуждать о культуре, не выходя за пределы собственного комфортного набора стереотипов.

Фактически уважаемый профессор говорит о корейской культуре, но в итоге описывает собственный воображаемый объект – удобный, схематичный, поддающийся общим рассуждениям.

И да, вопрос, который напрашивается: почему The Korea Herald считает необходимым публиковать на своих страницах рассуждения человека, который объясняет местной аудитории на английском языке их же собственную реальность с позиции внешнего культурного арбитра?

Возможно, всё дело в пресловутой «иерархичности» корейского общества, но это не точно…

Как я не раз писал ранее, политикой я в целом не интересуюсь, однако в последнее время южнокорейские официальные лица всё чаще вторгаются в сферу моих интересов.

То корону другу Дональду подарят, то предложат всех иностранцев гнать поганой метлой из Кореи. Однако на этот раз меня заинтересовал инцидент скорее лингвострановедческий, нежели исторический, но мне как корееведу показавшийся весьма любопытным.

На минувшей неделе господин, или скорее товарищ, Ли Чжэмён решил ещё раз подчеркнуть демократичность и эгалитарность своей личности и правления в целом, сделав филологическое замечание, зашвырнувшее нас в далёкое средневековье… Не буду затягивать более вступление, речь пойдёт об обращении «какха» (각하) в корейском языке.

Данное обращение, первоначально возникшее в имперском Китае в качестве именования высокопоставленного чиновника ведомства Чжуншушэн (中書省), использовалось в периоды Корё и Чосон в Корее, но было книжным и официальным, в обычной речи почти не имело хода.

Однако в Республике Корея его начали использовать в обращении к высшим должностным лицам, в чём можно увидеть японское влияние, так как там в период Мэйдзи-Сёва данный титул был эквивалентом западного обращения «Ваше превосходительство», в том числе в дипломатической переписке.

Интересно, что в период авторитарных лидеров начиная с Пак Чонхи его применяли исключительно к президенту, а Ро Дэу (урождённый Но Тхэу), придя к власти, запретил его употребление как пережиток колониализма или авторитаризма (тут не уверен). Впрочем, в публичном пространстве оно периодически появлялось, как и буквально неделю назад.

Этот милый архаизм с историей длиной в несколько столетий неожиданно всплыл во время визита Ли Чжэмёна в мою любимую картофельную провинцию Канвон с целью проверки готовности армии и лесной службы к борьбе с лесными пожарами.

Один из бойцов лесной пожарной охраны обратился к президенту со словами «Сейчас всё объясню, Ваше превосходительство» (각하 설명드리겠습니다), на что самый демократичный из демократов заявил, что в Республике Корея «Ваших превосходительств» нет.

Южнокорейские газеты тут же подхватили эту новость. Действительно, когда ещё выпадет шанс обсудить, уместно ли в XXI веке обращаться к избранному должностному лицу, используя титул, пришедший из эпохи абсолютной монархии и авторитаризма или – что ещё хуже – японского колониального ига?

Однако на мой личный взгляд использование «какха» хорошо отражает сохраняющуюся консервативность и иерархичность части южнокорейского общества, особенно бюрократии, которой, как говорится, сам Бог велел…

И ещё один интересный момент. Как я уже писал выше, «какха» можно встретить в ранних дипломатических документах и… в официально переписке современной КНДР по отношению к (западным) зарубежным лидерам. Например, письма нынешнему президенту РФ начинаются с официального «로씨야련방 대통령 울라지미르 울라지미로비치 뿌찐각하».

В сентябре российские корееведы и просто любители пенного писали о своих впечатлениях от северокорейского пива. Надо отметить, что оно действительно неплохое, особенно по сравнению с массовой южнокорейской «газировкой», которая больше годится для того, чтобы делать корейский ёрш — «сомэк».

Однако южнокорейская индустрия пивоварения в последние годы сделала настоящий прорыв благодаря ослаблению госконтроля в области производства алкогольных напитков и появлению микропроизводителей.

Сегодня южнокорейские пивовары активно ищут себя и разрабатывают интереснейшие стили. Вот, делюсь своими последними находками от местных канвонских умельцев. В новом сезоне предлагаю при случае испить абрикосово-гибискусовый или перчёный эль, сидр из чхорвонских яблочек и… кёльш с водорослями…

Дедлайны по-прежнему горят, поэтому выкладываю сообщение о важном для меня лично событии только сейчас.

24 октября я оказался в здании Национальной Ассамблеи на Форуме Академии Хон Бомдо, где с докладом о том, как журналисты корё-сарам воевали не винтовкой, а словом, а также как через газету формировалось национальное самосознание, выступил уважаемый Дмитрий Владимирович Шин — автор «Истории газеты “Корё ильбо” в биографиях и лицах (1923–2023)», исследований о Героях Соцтруда и советских корейцах на фронтах ВОВ.

В своем интереснейшем докладе он провёл линию от «Сонбона» во Владивостоке через «Авангард/Ленин кичи» в Казахстане — к нынешнему «Корё ильбо». Красная нить доклада простая и важная: редакция, лишённая родины, но не памяти, — это «первая линия духовного фронта». И да, здесь просвещение — тоже форма сопротивления.

Факты, которые стоит вынести на полях: по итогам многолетней работы зафиксированы 24 журналиста-участника движения за независимость, из которых двенадцать уже получили государственные награды РК, а ещё двенадцать всё ещё ждут официального признания.

И немного личного: я, наконец, познакомился с Дмитрием, чьи книги неоднократно использовал в своих работах и которого, можно сказать, давно знал заочно. Заодно получил автограф на своей «пиратской» копии его книги — над этим мы дружно посмеялись.

Корея для корейцев.

Сделаем Великую Хан снова великой))

Мелким шрифтом пока просят на выход только китайцев (и выкормыша КПК Ли Чжэмена)…

Прошу прощения за глупость — профессиональная деформация.
Книжка моего коллеги Кана. А на обложке — посмертная маска из Кыргызстана, которую он, с лёгкой иронией, предлагает примерить Дональду.

Как говорится, дорого-богато.

Уважаемый коллега Кан Инук (прекрасный археолог, владеющий кроме русского языка еще китайским, японским и английским) пошутил на своей страничке в одной социальной сети (опустим название), что для полного золотого комплекта Дональду неплохо было бы заехать еще в Кыргызстан. И приложил картинку.

Не могу не согласиться, что такой образ еще больше подходит уважаемому (Величайшему) президенту США.

Кан Инук изучает связи между Кореей и Евразией. Влияние действительно не заметить просто невозможно. К примеру, в период, когда делали ту самую корону, реплику которой в итоге презентовали Трампу, правители Силла именовались не иначе как «марипкан», думаю, кто такой «хан(кан)-каган» уважаемые читатели знают…

А что там за корона-то, о которой столько говорят?

На самом деле незаслуженно мало говорят, поэтому руки чешутся о ней написать, хотя дедлайны горят и в целом ряде проектов ещё не то что конь, даже пони не валялся.

В общем, нашему любителю «цыганского барокко» Дональду (очень понравилось это выражение в одном из ТГ-каналов), была вручена копия одного из самых известных символов государства Силла – золотой короны из кургана Чхонмачхон, расположенного в бывшей столице этого государства – городе Кёнчжу.

Время создания оригинала оценивается примерно V–VI веками. Она считается одной из самых крупных и роскошных из всех известных силласких золотых корон.

Обнаружили её в ходе раскопок в 1973 году, а в 1978 году признали национальным сокровищем под номером 188. Согласно проведённым исследованиям, изделие это выполнено из почти чистого золота (около 83,5%) и украшено многочисленными нефритовыми и золотыми подвесками, которые звенят при малейшем движении.

При этом некоторые археологи уверены, что сам усопший этого прекрасного звона никогда не слышал, так как корона была создана и использована исключительно как погребальный ритуальный атрибут.

По своей форме корона представляет собой классический пример силлаского ювелирного искусства. На передней части обода возвышаются три древообразные вертикали, а на задней – ещё две, стилизованные под оленьи рога. Важным декоративным элементом выступают нефритовые подвески.

Современную копию короны, преподнесённую Трампу, изготовил мастер Ким Чжинбэ, который уже четвёртый десяток лет выполняет подобные заказы в своей мастерской «Самсонбан» в Кёнджу. В работе над подарком американскому президенту ему помогал сын – Ким Чжунён.

Реплика выполнена из сплава меди с золотом и покрыта слоем позолоты.

Примечательно, что сам мастер Ким до последнего момента не знал, кому вручат результат его двадцатидневной работы.

Он также отметил, что специальной подгонкой короны под краниологические особенности американского президента он не занимался, так что в случае, если Трамп захочет ненадолго сменить свою MAGA-бейсболку на силласкую корону, могут возникнуть некоторые трудности.

(на фото корона сразу после обнаружения)

Срочные новости. Трамп отказался от корейского престола до тех пор, пока Силла не объединит весь полуостров под своей властью (или большую его часть).

- Кого хороним?
- Что вы, поздравляем с открытием.

#корейскиетрадиции

Не могу не поделиться тёплыми поздравлениями от прекраснодушных ребят из Чынсандо. Имел счастье взять у них буклет про «Хвандан коги» в Тэчжоне, за что был вынужден оставить им свой телефонный номер. По причине крайней ненаходчивости и, видимо, природной честности (нет) я не стал выдумывать и просто вписал свой личный. Но ни разу об этом не пожалел. Собственно, это единственные люди, кроме президента АКРК, кто удостоил меня поздравлениями в эти праздничные дни.

Бурное начало семестра и полное возвращение в преподавание подорвали мои душевные и физические силы настолько, что я пробежал мимо одной из важнейших для меня дат – 2 октября исполнилось 30-лет со дня создания ансамбля корейских барабанщиков ДВГУ, которому я отдал без малого 15 лет своей не вполне сознательной жизни в качестве студента ВКК (Высшего колледжа корееведения) ДВГУ, а затем и ассистента кафедры корееведения ДВФУ.

Согласно устным приданиям, которые передавались из уст в уста несколькими поколениями барабанщиков, идею организации ансамбля подсказал глава южнокорейской корпорации «Кохап» Чан Чхихёк, известный также как один из инициаторов создания ВКК ДВГУ. Он и подарил студентам-корееведам набор традиционных корейских барабанов.

В первоначальном составе ансамбля было всего семь человек, причём не все из них занимались исключительно корейским языком, были среди них и этнические корейцы, обучавшиеся на других факультетах ДВГУ.

Однако иметь барабаны совсем не означает уметь на них играть. Поэтому первый декан ВКК В.В. Верхоляк попросил у директора Корейского образовательного центра Хан Мунсу педагога, способного обучить первый состав ансамбля. Его довольно быстро нашли и уже весной 1996 года коллектив дал свой первый отчётный концерт.

Бессменным руководителем барабанщиков стала Тина Александровна Сон. В своих воспоминаниях она отмечала, что ВКК стал её домом, коллектив преподавателей – семьёй, а барабанщики – детьми. И эти чувства между Т.А. Сон и студентами были взаимными.

К началу 2000-х годов ансамбль стал не только визитной карточкой ДВГУ, но и Приморского края. К примеру, в августе 2006 года барабанщики ВКК ДВГУ представляли Дальневосточное отделение РЖД на юбилее естественной монополии, который проходил в Москве.

После этого коллектив стали всё чаще приглашать на различные мероприятия, так или иначе связанные с корейской тематикой, в том числе городские, краевые и всероссийские фестивали корейской культуры.

Несколько раз барабанщики ВКК ДВГУ принимали участие в фестивале Студенческая весна (2013, 2014, 2015), становясь его лауреатом. Наконец, мы всегда возглавляли колонну Восточного института, а иногда и ДВФУ во время праздничных шествий (день ДВГУ, 1 мая и тп).

В эти годы родилось и его нынешнее название – «Хэдон», как ранее поэтично называлась вся Корея. Такой нейминг должен был подчеркнуть единство корейской культуры несмотря на нынешнее разделение Корейского полуострова.
Продолжалось и творческое развитие «Хэдона».

Барабанщики до начала пандемии неоднократно проходили стажировку в Южной Корее. Чаще всего – в Национальный центр музыки южных провинций на о. Чиндо. Продолжали приезжать к нам и южнокорейские педагоги.

К сожалению, первого руководителя и вдохновителя создания и развития коллектива Т.А. Сон уже нет с нами, однако все мы верим, что покуда в репетиционном зале стучит хотя бы одна барабанная палочка, её дело живёт.

Друзья, всех со светлым праздником Первого Государства!

Политикой я интересуюсь не слишком активно. Даже вопросы выборов и эксцентричные выходки отдельных политиков в Южной Корее начинают занимать меня лишь тогда, когда в них проступают явные исторические параллели. Но когда решают наехать на «братьев по цеху», трудно оставаться в стороне.

Да и за антимигрантскими активистами я, признаться, поглядываю — исключительно в силу специфики моего нынешнего исследовательского интереса и положения в Южной Корее.

Поэтому, когда господа из Партии национального возрождения (조국혁신당) внезапно решили, что «с волками жить — по-волчьи выть» и заявили, что неплохо бы ответить на массовое задержание более трёхсот корейских рабочих на стройке завода Hyundai–LG в США проверкой законности пребывания американских учителей английского языка, работающих по туристическим визам… я насторожился.

Однако политическое руководство страны, в лице министра иностранных дел Чо Хёна, предпочло занять более осторожную позицию, понимая, что подобные шаги грозят серьёзно осложнить отношения с Вашингтоном.

Всё-таки хочется надеяться, что горячие головы в южнокорейском обществе не станут призывать сводить счёты с внешнеполитическими оппонентами за счёт носителей соответствующего языка или гражданства. Тем более преподавателей…

А тем временем во Владивостоке появились пивные изыски от соседей из Северной Хемгён!

Интересно, что когда я был там в 2018 году, то меня потчевали «Тэдонганом», на этикетке которого (на фото) не было написано, что оно сделано в Расоне… хотя, стоит отметить, что и на китайском «Тэдонгане» в Яньцзы была такая же стандартная этикетка.

https://t.me/kimchi_by_reeksha/57