Пускай проходит время королей, и рыцарей, и тех, что всех милей: бесстрашных ведьм, хохочущих смутьянов, и лживых, но всезнающих шутов. Пускай уходит в землю злая кровь — ведь голубая кровь непостоянна. И тем, кому забвение к лицу (нам — колдуну, нахалу и льстецу) положено пожертвовать невольно быстрее всех (давай-ка без обид, написано же, вот, смотри: убит!) своей недолгой и безумной ролью.

Чего мы не видали на земле! Болтались, сумасшедшие, в петле, кривляясь, корча дьявольские рожи; шептали королям из-за плеча, не убоявшись гнева, палача, и холодка, бегущего по коже.

Нам дела нет, о чём был эпилог; пожалуй, обойдёмся парой слов — мол, так и так, растаяли, пропали. Забылись, погребённые во тьме, коварство прихватив с собой, и месть, и колдовство, и прочие детали. Ничья, ничья в дурной игре в слова! Где с плеч летит злодея голова, умолкни в тишине большого зала. Из-за кулис насмешливо взгляни, как бросятся растерянно они

на поиски достойного финала.

#короткие_истории_марафон
7. Ничья