КА @hapkacuster
Showing posts older than #908 · Back to latest
Тонкий палец следовательницы холодным пятнышком ощущался на коже, когда та на мгновение прислонила его к Жанне, ловя и убирая крошечную слезинку.
-Я займусь этим, даю слово. - разогнувшись, твёрдо заверила девушка.
Она взяла Жанну за руку и проводив практически до кабинета, внезапно отпустила её.
- Сейчас тебе лучше не появляться тут лишний раз, хорошо? Неизвестно как они...- она махнула головой в сторону двери, за которой находились её коллеги. - Отреагируют на тебя.
Аверченко коротко кивнула, не спуская глаз с тонкой удаляющейся фигуры, точно завороженная.
- Как вас зовут? - тихим дребезжащим голосом спросила девочка.
Следовательница остановилась прямо у двери, обернулась, и в последний раз одарив Жанну чувственным взглядом светлых женских глаз, так же тихо произнесла:
- Наталья.
Приложив левый кулак к груди и пару рас тряхнув им (без слов пожелав удачи), она открывает дверь и исчезает в своём освещенном кабинете.
С минуту низкорослый рыжий силуэт стоял в коридоре неподвижно, лишь изредка поднося указательный палец к нижнему веку, чтобы собрать редкие слезинки.
Рой противоречивых мыслей разрывал голову изнутри, каркас грудной клетки трещал и крошился от цунами страшных чувств, накатывавших с новой силой, а злые слова, услышанные за сегодняшний вечер, эхом отдавались где-то глубоко в сознании.
Жанна быстрым и бесшумным шагом понеслась прочь. Точно в бреду она пролетела лестницу и холл. Кажется, не насытившийся чужим горем дежурный бросил какую-то едкость в спину удаляющейся девочки, но она то-ли пропустила это мимо ушей, то-ли проигнорировала, то-ли не смогла услышать вообще.
Кровь громко стучала в ушах, не позволяя разобрать происхождение звуков вокруг, горло спирала злоба, а мозг застелила убийственная пелена отчаяния.
Машинальным толчком открывая перед собой двери, Жанна вылетела из здания, хранившего в своих стенах правосудие.
Дождь всё еще накрапывает, ветер стал менее безобидным и уже грозил всем, кто пренебрегает головными уборами, простуженным горлом или длительным насморком. Чистый сырой воздух обволок веснушчатое лицо, на котором не успевают высыхать тонкие призрачные дорожки слезинок. Скоро их не будет видно из-за усилившегося дождя.
Отойдя в сторону от главного входа, но не выходя из-под крыши, Жанна остановилась, вытащив дрожащие руки из карманов. Глаза упали на аккуратные, тощие запястья,не испорченные синей пастой или канцелярским ножиком, изящные кисти с розовыми костяшками.
В голову приходили тысячи мыслей. Слишком больно было вновь и вновь слышать в голове холодный басистый тон Козырева, обвиняющего её во лжи, слишком больно было вспоминать недоверчивый,даже насмешливый взгляд теперь ненавистных ей светло-зелёных глаз, слишком больно было осозновать, что теперь авторитет берёт преимущество над правдой.
Ей хотелось верить Наталье. Хотелось думать, что она - светлый ангел, сможет помочь, сможет убедить кого-нибудь копнуть поглубже, сможет восстановить то, что утеряли эти стены за многие годы.
Она не верит. Она знает расклад.
Оскорбленная, униженная, растоптанная в прах Жанна изумрудными глазами смотрит на свои руки еще несколько секунд и ,чувствуя, что этот день отнял у неё последние силы держать их перед собой, опускает их вдоль тёмного пальто.
Он молчал. Молчал и смотрел, анализировал, прикидывал, насколько сам может расценить обвинения девочки как правду. Взгляд его был чище, нежели у его старшего коллеги.
- Я не обманываю, честно! - почти перейдя на повышенный тон воскликнула Жанна. - У меня есть доказательства, проведите у нас обыск, помогите мне, пожалуйста!
Сердце внутри бешенно колотится, так и наровит выпрыгнуть из грудной клетки всем напоказ.
- Разумеется есть, мы искренне верим, - практически едко, но в том же рабочем тоне парирует Валерий. - Только вот из оснований на обыск у нас единственное, что имеется - твои шаткие показания.
Козырев интонационно выделяет слова «шаткие» и младшая Аверченко готова разбиться в щепки, чтобы доказать свою правоту.
- Это правда. - впервые за своё продолжительное молчание говорит Боков и, покачивая головой, добавляет:
- Мы ничего не можем сделать в этой ситуации.
- Мы ничего не будем делать в этой ситуации, Женя. - Козырев безжалостен. - Девочка повздорила с отцом, обиделась и решила написать заявление. Самый очевидный расклад событий, если не брать в расчет возможное вмешательство матери. Я разочарован, Жанна.
В груди начинает закипать чувство, что последний раз она испытывала при недавней встрече с ублюдком-дежурным. Гнев ядовитой инъекцией распространяется по всему телу, закипая в каждой венке вместе с кровью и жгучим отчаянием. Хочется плакать, хочется доказать, хочется спастись, хочется добиться.
Аверченко смотрит в холодные зелёные глаза Валерия и хочет их выцарапать.
Захлебнувшись волной собственного возмущения, Жанна не заметила, как элегантная фигура молодой следовательницы появилась прямо перед ней, отрезая её от мужчин.
Тонкая бледная женская рука легла на трясущееся плечо с опаской, точно на пробу.
- Я поговорю с ней сама. Дайте минуту. - строго и сухо выпалила всё время молчавшая девушка.
Жанна встала со стула, пытаясь справиться с нервным напряженным телом, в то время как следовательница начала уводить её из душного кабинета в коридор, приобняв одной рукой за плечи.
Покинув пропитанное напряжением и шоком пространство, пышноволосая девушка закрыла за собой дверь и отвела напуганную, оскорбленную девочку подальше.
- Ш-ш-ш, малышка, - заметив, что Жанна находится нестабильном состоянии, следовательница немного нагнулась, заключая юную жертву в объятия.
Её атласная коричневая рубашка приятно пахла цветочными духами, чистые пушистые волосы ложились на лицо как золотистое сено. Здесь,в коридоре, в её молодых и чутких руках Аверченко могла бы заснуть, но как только сердце перестало отбивать 101 удар в минуту, девушка разомкнула руки.
- Жанна, послушай, если это правда, в чём я не сомневаюсь, скажи, где папа хранит те доказательства, о которых ты говорила? - из-под черных не накрашенных ресниц прямо смотрели два чутких голубых глаза, уже не улавливающие неоспоримую истину слов, а просто безмолвно успокаивающие.
- У него в кабинете, в тумбе под рабочим столом. Он на ключ её всегда запирает. - пролепетала Жанна, хватаясь руками за собственный растрепавшийся хвост и приглаживая на нём выступающие волосинки.
Следовательница слушала внимательно, казалось, что мысленно она аккуратным почерком записывает всё сказанное девочкой в блокнот и ставит после жирный восклицательный знак, чтобы подчеркнуть значимость текста.
Аверченко смотрела на неё, как на второе пришествие, даже не заметив, как правый глаз предательски пропустил на веснушчатую щёку кристальную капельку влаги.
- Мне поговорить с вами нужно, очень серьезно. - пролепетала Жанна, потупив взгляд, не осмеливаясь сделать хоть шажок.
Социальные контакты - это тяжело, а с представителями закона - ещё тяжелее. Дрожь в руках не унимается и предательски норовит перейти на голос.
Мысли заранее путаются, глаза бегают от следователя к следователю. Тревога.
Внезапное прикосновение ладони к плечу отвлекает от паники, заставляя вздрогнуть от неожиданности.
Вернувшийся от дежурного Козырев приподнял брови, разглядывая трясущуюся как осинку Жанну. Затем он успокоительно похлопал её по тому же месту, где задержал свою ладонь, поднял взгляд на коллег, пребывающих в недоумении и спешно представил дочь старшего Аверченко курившей девушке.
- Пойдём. - Козырев с несвойственной мужчинам его возраста грацией прошел к столу, где сидел его бритый коллега, осторожно уведя за собой Жанну.
Немного успокоившись, Аверченко села на стул около рабочего места пышноволосой девушки.
Сейчас на неё пристально смотрели три пары глаз, обладатели которых находились в лёгком замешательстве от тревожного настроения посетительницы.
- Слухай, ты сказала, что пришла с разговором, так? - не без южного акцента подал голос следователь, уже переставший копаться в бумагах.
- Так. Как к вам...
- Боков Евгений. - не дав девочке договорить, представился следак, не отрывая взгляда от её точно сжавшейся в два раза фигурки.
- Афанасьевич. - невзначай добавил Валерий, на что представлявшийся небрежно фыркнул.
10 секунд молчания. 10 секунд Жанна собиралась с мыслями, группировала их в голове, припоминала нужные слова.
- Я хочу написать заявление за регулярное насилие, - быстро, точно дробью из автомата с языка слетели не просто слова, а целый приговор. - На своего отца.
Может быть приговор.
Отведя взгляд от следователей и бездумно уставившись в свои колени, Жанна без ярких подробностей и дотошной хронологии пересказала все три года ада: физическое и сексуальное насилие, угроза распровой над матерью, если вдруг она или сама Жанна захотят принять меры, съемку и хранение порнографии, в которой главным лицом была маленькая, обожаемая главой семьи дочка.
Пересказала без эмоций, лишь иногда ловя себя на то подступающей, то уходящей дрожи. Говорить стало намного легче. Сейчас она звучала твёрже, чем несколько минут назад стоя на пороге кабинета, с каждым словом её голос крепчал, а речь становилась убедительней.
Убедительней, кажется, только в её понимании.
- ... Я очень прошу вас, как его коллег, помочь мне. Сейчас вы - мой единственный шанс спасти и себя и мою семью. - закончив свой негромкий, иногда сбивавшийся крик о помощи, Жанна подняла глаза на всё время молчавших следователей.
Недавно расслабленный, в меру вальяжный и ,казалось, заинтересованный визитом младшей Аверченко Валерий Евграфович стоял сейчас мрачнее тучи. Глаза его медленно,испытующе высматривали что-то в Жаннином лице. Отношение Бокова к новой информации прочесть было тяжелее. Он, скорее, еще анализировал сказанное, но без особо энтузиазма. Неужели не верят?
Глаза девочки с прежней тревогой забегали по силуэтам следаков, пытаясь найти хоть один признак того, что они поняли, что они услышали, что они помогут и что они не оставят её.
Первым голос подал Козырев.
- Жанна,скажи пожалуйста,вы с отцом не ругались в последнее время,м? Может у мамы твоей конфликт с ним?
Аверченко непонимающе уставилась в глаза говорившего.
- К чему это?
Козырев прищурил глаза,с явным недоверием разглядывая её, пытаясь достать цепкими глазами до самой потаённой сути сказанных слов.
- К тому, что, такие страшные обвинения я внезапно слышу в адрес достойного человека.
Жанну точно током ударило. Каждое сказанное немолодым коллегой отца слово отдавалось в ушах эхом. Как?
Захотелось сжаться до размера атома, рассыпаться пылью прямо на месте, но только не слышать этих слов.
- Возможно, папа сильно обидел тебя на днях,а? - продолжал хриплым басом Валерий, начиная расхаживая взад-вперёд перед окном.
Жанна перевела отчаянный взгляд на Бокова.
«Как вас не увольняют-то, выродков таких? » - с отвращением глядя на знакомого работника, подумала Жанна.
Окинув его презрительным и не сулящим дружественной беседы взглядом, она почти уверенно направилась к лестнице на второй этаж.
- Слышь, дитё, куда так дерзко полетела? - насмешливо окликнул дежурный.
Аверченко остановилась, обернувшись на восклицание лишь верхней частью хрупкого корпуса и небрежно бросила:
- Наверх.
Сомнений нет, сегодня она действительно пришла сюда решать, заявлять и открывать ужасную правду о "работнике месяца",чья фотография привычно висела на стенде гордости отдела. С каждой секундой под сердцем девочки крепчала уверенность в серьезности своих намерений. Отступать нельзя.
Мужчина в форме нахмурил брови, явно не удовлетворённый ответом или тоном юной посетительницы. Глотнув немного содержимого своей чашки, а после утерев тонкие губы рукавом форменного пиджака, он впился в Жанну взглядом ехидных злобных глаз:
- Че, думаешь можешь ходить куда вздумается, Аверченко? Шла бы отсюда, и без твоих выкидонов у всех работы золотые горы.
Дрожь никуда не исчезла, напротив, стала только сильнее. Руки в карманах сжимались в кулаки, тонкую шею сводило от возмущения, а в груди, среди мощных лоз отвращения и смятения, распускался уродливый бутон страха.
Жанна молча развернулась спиной к дежурному и шустро засеменила вверх по ступенькам.
- Тебя давно за шиворот не выволакивали, я не понял? Стоять! - на повышенном тоне без тени бывшей кривой усмешеки на губах, воскликнул мужчина, поднимаясь из-за стола.
Вновь остановившись, но уже на лестничном пролёте, Жанна оценила то, насколько вообще безопасно сейчас для неё будет продолжать путь. Может правда бросить это всё? Плюнуть и уйти, не возвращаться больше никогда? Может, она и вправду преувеличивает значимость проблемы?...
Сверху послышались лёгкие шаги. Кто-то спускается вниз. Подняв голову, девочка заприметила знакомый себе образ. Высокорослый мужчина средних лет, с уложенными кудрявыми волосами, одетый в строгий тёмный костюм с длинным серым галстуком и идеально выглаженные по стрелке брюки.
Валерий Евграфович. Блаженный коллега отца, любящий поэзию, уважающий Высоцкого и иногда появляющийся у них дома. Внешне приятный, улыбчивый, но так и веет от него чем-то скользким, потаенным. Ну и сын у него есть,тоже не без гуся. На отца не похож вообще, слишком энергичный и не расчетливый, абсолютно лишённый педантизма. Странная порода. Жанне они оба не нравятся, но сейчас, кажется, именно эта порода может ей помочь.
Заметив оробевшую дочку своего коллеги, Валерий спешно спустился к ней, слегка приподняв уголки губ вверх.
- О! Жаннуля, здравствуй! - в своей привычной манере поприветствовался следователь, потрепав её по плечу. - Папы на месте нет, на вызов уехал, а ты к нему?
Аверченко сглотнула ком в горле и ,отведя глаза,объяснила:
- Не к нему, к вам. Тут дежурный раскричался, не пускает меня.
Брови Козырева сдвинулись к переносице, добавляя ему лет 6 к возрасту.
- Непорядок, давай,поднимайся. Кабинет мой знаешь. - с этими словами он обошёл девочку, на мгновение прикрыв её черным плечом пиджака, и спустился вниз.
Жанна, не теряя времени, поспешила подняться. Шустро отыскав нужный кабинет, Аверченко обнаружила дверь открытой нараспашку. Заглянув внутрь, она поняла, что Валерий Евграфович немного приукрасил, когда называл кабинет "своим".
За двумя расположенными на значительном расстоянии друг от друга столами находились люди, два человека. Молодая девушка с коротко стриженными пшеничными волосами, молча стряхивавшая пепел с тлеющей сигареты и мужчина с выбритой макушкой, отстранённо копающийся в бумагах. Все смурные и напряжённые.
- Добрый вечер. - постаралась поздороваться звонко, но вышло как-то разбито и почти глухо.
Вопросительный взгляд карих глаз следователя, что был занят бумагами моментально поднялся на вошедшую.
- О, какие люди. - на секунду усмехнулся мужчина прежде чем лицо его приняло озабоченный вид. Жестом он велел войти.
Холодный вечер осени принёс в Москву лёгкий дождь. Сырой асфальт и влажный воздух в вечно душном городе-муравейнике пахнут особенно приятно. Когда выходишь на улицу и вдыхаешь полной грудью, кажется, что каждым новым глотком воздуха ты разгоняешь в своих лёгких всю пыль,что вобрал в себя за период жары. Здания слегка потемнели от выпавшей на них влаги. Моросит.
Маленькие капельки дождевой воды хаотично и редко падают на оконные стёкла отдела Московской милиции.
У дверей бетонного здания в смятении стоит хрупкий девичий силуэт. На ничем не прикрытой голове безвредный ветер треплет пышные рыжие волосы, бережно собранные в хвост. Руки попрятаны по карманам лёгкого пальтишко, а встревоженный взгляд изумрудных глаз бегает по окнам, спускается прямо к двери и вновь что-то вылавливает в окне второго этажа.
Жанна знает, что пришла сюда не просто так. Знает, что здесь ей могут помочь. Знает, что стражи порядка не оставят рёбенка в беде. По крайней мере, в такой.
Она не должна сюда являться.
Она не должна беспокойно вертеть в голове внятное, холодное объяснение, которое долго формулировала лично. Она не должна выискивать момент, когда отец точно будет находиться не в отделе.
Жанна замечает, что дрожит.
Странно, ведь кисти рук греются в карманах.
Осознавать причину своего уже почти совершившегося четвертого визита в милицию страшно и стыдно.
Жанне, как любимой офицерской дочери, должны быть знакомы крепкие папины объятия, светлый взгляд его опытных глаз, крепкие руки, что смогут в два счёта поднять совсем худенькую девочку с земли или умело заплести её прекрасные волосы в пушистую огненную косичку. Если бы в мире существовала справедливость, Жанна бы это знала.
Но ей, как родные, знакомы частые прикосновения, безмолвные переглядки, указательный палец, приставленный к обветренным жестким губам папы, символизирующий приказ молчать. Она знает, что такое бессонные ночи, первая половина которых проведена в уединенном месте, когда мама уже мирно спит, один на один с отцом, трогающим и берущим то, о чём извращенный взрослый ум думает на работе, а вторая - в своей комнате, на мягкой кровати, задыхаясь в слезах от стыда. Жанна не понимает, почему ей знакомо скользкое отвращение, рождающееся под рёбрами каждый раз, когда он ногтями расцарапывает её хрупкие бока и бёдра до красных полосочек в порывах своего сумасшедшего больного экстаза и всепоглощающей похоти.
В мире много вещей, которые ей,в силу возраста, знать не положено. Но если бы прямо сейчас любой из шагающих мимо прохожих спросил у младшей Аверченко «что самое мерзкое тебе довелось чувствовать в жизни? », она бы незамедлительно назвала полное имя своего отца. Имя. Отчество. Ненавистную фамилию. В добавок бы без запинок продиктовала должность, до которой он дослужился, отдел,где он работает и даже номер кабинета.
Вдруг случайный житель Москвы окажется «необычным человеком со связями» и доложит куда?
Кончики волнистой челки мокнут от усилившегося дождя, а вместе с руками начинает потряхивать и всё тело. Холодно.
Аверченко утирает указательным пальцем кожу под обоими глазами, на всякий случай, без особой надобности, и трогается с места, уверенным шагом подходя к увесистой двери.
Здание милиции не меняется из года в год. Даже стены в тот же мрачный бирюзово-зелёный цвет красят.
Жанна уже бывала тут. Навещала стены, хранящие правосудие, с той же целью, что пришла сейчас. Просить помощи, мер и спасения.
Увы, все три визита были напрасны, поскольку дальше мерзопакостного дежурного, не давшего даже бланк заявления, девочка не прошла. И сейчас этот всклокоченный ублюдок средних лет сидел на рабочем месте, потягивая кофе из замызганной белой чашки.
Стоило на пороге замаячить совершенно не скрытой рыжей макушке, как всё его внимание словно по приказу или наводке обратилось к ней.
1). ссылон (ОЧЕНЬ ВАЖНО!!)
2). ссылон
3). ссылон (на всяк)
