Мы слишком индивидуалисты, чтобы подавлять личность, как в Азии. Но слишком коллективисты, чтобы иметь уважение к авторскому праву. Притом мы слишком азиаты, чтобы иметь демократию, но, как и европейцы, врём себе, что это лучшая форма правления. Для самих европейцев мы слишком красные, для азиатов — слишком белые. Для американцев же мы вообще не white, а отдельная раса — russians.

Такова наша судьба. Мы — мост между Хуанхэ и Вислой, опоры которого когда-то обросли плющом восточной централизации, кладка — реконструирована немецкими мастерами, а арки — украшены футуристичными мозаиками. Этот мост сам себя перестраивает, каждый век добавляет новый слой — и вот он уже завод по переработке культур.

Завод выдерживает удары времени: не всегда удаётся успешно высадиться в Гостомеле, но он работает исправно. Он не слишком старый, чтобы разваливаться, но и не вчера открылся, чтобы бороться за место под солнцем. Завод в прайме, если он умеет обогащать чужой уран и перерабатывать его в чистую энергию.