Ежегодное паломничество в Мекку играло большую роль в жизни османского Дамаска. В городе собирались паломники со всей Азии, прежде чем караван отправлялся на юг. Поскольку османские султаны подавали себя как защитников суннитского ислама и покровителей мусульманских святынь в Мекке и Медине, организация и защита каравана укрепляла легитимность Порты в глазах населения.

Османы покорили Левант в 1516–7 гг. В XVII в. за караван из Дамаска в Мекку отвечал губернатор этого региона. Это было важное поручение, от которого могла зависеть карьера губернатора. С какого-то момента наместник лично возглавлял караван. Иногда для организации собирались дополнительные подати натурой (скажем, рис).

Паломничество (хадж) – один из пяти столпов ислама – играло большую роль в религиозной, культурной и экономической жизни Дамаска. Сбор паломников укреплял репутацию Дамаска как одного из исторических центров ислама – столица Омейядского халифата, город, где расположена Омейядская мечеть и где похоронены Салах ад-Дин и Ибн аль-Араби. К тому же, гости привозили товары из дальних стран, и существовали профессии, связанные с обслуживанием паломников.

Однако в XIX в. всё меняется. В начале столетия вызов османам в западной Аравии бросают ваххабиты. В XVIII в. богослов Мухаммад Ибн Абд аль-Ваххаб сформулировал особо консервативное толкование суннитского ислама, основанное на строгих и буквальных толкованиях Корана и отчасти вдохновлённое Ибн Таймией. Ибн Абд аль-Ваххаб заключил союз с бедуинской семьёй Аль Сауд, и с тех пор они не раз пыталась править Аравией. Нынешней итерацией этого союза является Саудовская Аравия, в последние годы отходящая от крайнего консерватизма.

В начале XIX в. ваххабиты захватили Мекку и Медину. Это подрывало легитимность султана как хранителя святынь. Тем не менее, ушёл не один год, прежде чем Стамбул победил ваххабитов. Решающую роль в этом сыграл наместник Египта Мухаммад Али-паша. Его сын Ибрахим-паша брал столицу Саудов в Неджде в 1818.

В 1831-м Мухаммад Али решил, что султан не оценил его заслуги в войнах с ваххабитами и греками, и Ибрахим-паша отправился завоёвывать уже османскую Сирию. Левант египтяне контролировали до 1840г.

С 1830-х всё больше ощущается проникновение европейских товаров и влияние иностранных консулов. Дешёвые промышленные товары стали разорять местные ремёсла – вроде производства тканей, которым так славился Дамаск. Консулы предоставляли своим местным протеже – обычно арабским христианам, реже евреям и мусульманам – особые привилегии: их судили по европейским законам, они освобождались от пошлин и налогов, от которых освобождались европейцы, и т.д.

Вдобавок, связи с европейцами позволяли им выиграть от растущей торговли с Европой – тем более выгодной, если не платить часть пошлин. Это способствовало росту благосостояния христиан – особенно вкупе с османским реформами, которые уравняли в правах подданных разных конфессий (эдиктами 1839 и 1856).

А с середины XIX в. на Ближнем Востоке распространяются пароходы. Это увеличило значение портов вроде Бейрута и Хайфы. Важность караванных путей, на которых строилось богатство Дамаска, напротив, снижалась. Сверх того, новые маршруты в Мекку по морю (через Джидду) были быстрее и безопаснее. Всё это сильно ослабило поток паломников, проходивших через Дамаск. Исчезают и отдельные профессии, связанные с хаджем.

Разумеется, многие были недовольны этими переменами. Совокупность факторов способствовала политизации конфессиональных идентичностей и конфликтам: то, что богатство христиан строилось на торговле с Европой; то, что они пользовались ростом европейского политического влияния в регионе; то, как импорт европейских товаров подрывал местные ремёсла (страдали и ремесленники-христиане).

Эти противоречия способствовали тому, что гражданская война между друзами и католиками-маронитами в Горном Ливане в 1860 г. спровоцировала многодневный анти-христианский погром в Дамаске. При этом некоторые мусульманские нотабли спасали христиан от толпы.

(Eugene Rogan, The Damascus Events; Leila Hudson, Transforming Damascus: Space and Modernity in an Islamic City)