Мухаммад Али-паша правил в 1805-48 гг., и его нередко называют отцом современного Египта. В первую очередь этот османский наместник хотел создать современную армию, но это требовало эффективной администрации, подготовки специалистов, перевода литературы и т.д. Реформы и появление образованных на новый лад чиновников и офицеров способствовали переменам в обществе.

Однако реформы Мухаммада Али-паша сыграли важную роль и в истории Леванта. Когда в 1831 г. Мухаммад Али восстал против Стамбула, египетская армия под командованием его сына Ибрахим-паши захватила сиро-палестинский регион (1831-40). Там внедрялись административные реформы, которые повлияли на местную политику, привели к ряду восстаний и обострили конфессиональные противоречия между друзами и католиками-маронитами в Горном Ливане.

Ибрахим-паша стремился напрямую собирать налоги. Местных сборщиков налогов (часто наследственных) он хотел заменить на чиновников. Это подрывало влияние местных элит и прибавляло недовольства из-за налогов.

Египтяне хорошо относились к христианам и дали им роль в местном представительстве. Вдобавок, Мухаммад Али-паша позволил европейцам открыть новые консульства – в том числе в Иерусалиме.

В Горном Ливане египетская оккупация сказалась на отношениях между друзами и маронитами. Баланс сил между ними уже менялся – и не в пользу друзов. Эмиром Ливана тогда был Башир II аш-Шехаби. Стремясь укрепить контроль над Ливанскими горами, эмир Башир ограничивал власть влиятельных друзских династий.

Вдобавок, уже намечался рост благосостояния христиан за счет миссионерских школ и торговых связей с Европой. А в Горном Ливане в сфере образования и общественной жизни большую роль играла Маронитская католическая церковь. Что касается демографии, друзы стали меньшинством даже в Ливанских горах.

Эмир Башир опирался в том числе на христиан. Когда в 1830-х пришли египтяне, Башир решил сотрудничать. Друзы, напротив, были за Стамбул, и впоследствии восстали.

Египтяне проводили политику, благосклонную к христианам. Вероятно, это связано как с прагматизмом Мухаммада Али, так и с тем, что его модернизация армии опиралась – особенно поначалу – на европейских инженеров, врачей и офицеров. Отношения с европейскими державами были важны.

Захват Бейрута египтянами способствовал миграции арабских христиан в город. Ибрахим-паша относился к меньшинствам лучше, чем османский губернатор Абдалла-паша, правивший Аккой до 1831/2 г.

Когда в Горном Ливане начались восстания против египтян, эмир Башир привлекал христиан к их подавлению.

Всё это осложняло отношения между друзами и христианами. В середине XIX в. противоречия не раз выливались в насилие. Пика оно достигло в 1860 г., когда война в Горном Ливане закончилась массовыми убийствами христиан.

Кризис накалил обстановку и в Дамаске. Там мусульмане уже были недовольны усилением европейского влияния и ростом статуса арабских христиан. Местным христианам нередко покровительствовали иностранные консулы, в то время как местные ремесленники разорялись, конкурируя с европейскими промышленными товарами. Летом 1860 г. противоречия вылились в погром христианского квартала Дамаска.

Из-за египетского вторжения лишилась своего значения Акка, в XVIII в. ставшая важным экономическим и политическим центром Леванта. В 1831/32 г. её брали египтяне, а в 1840 бомбили британцы. Это был сигнал Мухаммаду Али от Лондона: пора договариваться со Стамбулом. В обмен на вывод египетских войск из Леванта Стамбул согласился передать пост наместника потомкам Мухаммада Али. Его семья правила до переворота Свободных офицеров (1952).

Некоторые жители Акки, включая торговцев, переселились в Хайфу. Хайфа стала штаб-квартирой Ибрахима-паши ещё при осаде Акко (ноябрь1831–май 1832). Туда же переехали европейские консулы. Это способствовало развитию Хайфы, рост которой ускорился в 1870-х. Благосклонная к меньшинствам политика Ибрахима-паши способствовала тому, что там обосновались европейские монахи. К началу XX в. в городе чувствовалось влияние католических миссионерских школ, большинство местных арабов-католиков владели французским.