Миграция на юг Сирии стала одним из главных явлений в истории друзов в XVIII-XIX вв. До того община проживала в основном в Ливанских горах и по соседству: у горы Хермон, на горе Кармель и в Вади ат-Тайм*. С начала XVIII в. друзы стали переселяться в Хауран – область южнее Дамаска, одну из «хлебных корзин» Леванта. В частности, друзы принялись заселять горы на юге Хаурана, которые к началу ХХ века стали называть Джабаль ад-Дуруз – Друзские горы.

Почему же друзы устремились в Хауран? Одним из факторов были многочисленные конфликты в Горном Ливане. Де факто автономный регион делился на районы, которыми правили династии друзских шейхов (не религиозных). Они собирали налоги и отправляли правосудие, а при необходимости могли мобилизовать крестьян для военных нужд. Во главе шейхов стоял эмир, теоретически назначавшийся османами и плативший им налоги.

Зенитом эмирата в Горном Ливане было правление Фахр ад-Дина II аль-Маани. На пике влияния он правил Ливаном в сегодняшних границах** и даже сирийскими городами вроде Хомса и Хамы и частью Галилеи. При нём друзская экспансия достигла пика. Были основаны такие деревни как Далият аль-Кармиль на г. Кармель.

XVIIIв. был полон конфликтов между шейхами друзов, в которые нередко вмешивались соседние губернаторы – Дамаска и Сайды. Видимо, среди первых друзских переселенцев в Хауран – ещё в конце XVIIв. –были те, кто проиграл во фракционной борьбе в Горном Ливане.

Помимо борьбы за пост эмира шла конкуренция внутри семей. Вдобавок, существовало деление на две фракции, обоснованное арабской племенной генеалогией. Принадлежность к той или иной фракции была политически обусловленной и не обязательно связана с реальным происхождением семьи. Но браки внутри фракций подкрепляли воображаемую генеалогию.

К тому же, постепенно менялась демография Ливанских гор. Фахр ад-Дин поощрял разведение шёлка, который можно было экспортировать в Европу. Это способствовало миграции христианских (особенно маронитских) крестьян из северной части Горного Ливана в южную. В XIX в. христиане составляли большинство почти во всех горных регионах (кроме Шуфа).

Эти процессы сопровождались ростом благосостояния христиан, так что в начале XIX в. друзские шейхи всё чаще оказывались должниками своих вчерашних крестьян. Росло и влияние Маронитской католической церкви, и некоторые друзские шейхи стали принимать христианство. Всё это ослабило друзов и создавало предпосылки для войн между друзами и маронитами в середине XIXв.

Особенно тяжёлые времена для друзов начались в 1770-х гг. После гибели шейха Захира аль-Омара, османским правителем Акки стал Ахмад-паша аль-Джаззар. В отношениях с соседями он был склонен опираться на силу. Джаззар-паша много воевал с шиитами юга Ливана и друзами. Вдобавок, при его поддержке эмиром Горного Ливана стал Башир II аш-Шихаби, правивший горным эмиратом полвека. Как и Фахр ад-Дин, он правил всем современным Ливаном, что также делает его особой фигурой в националистической историографии. Однако он и правда сыграл огромную роль в истории. Стремясь укрепить свою власть над своенравными шейхами, Башир II одного за другим уничтожал лидеров ведущих кланов – Имадов, Джумблатов и других. Опирался он при этом в т.ч. на христиан. А когда в 1831-40 гг. Левант оккупировал сын губернатора Египта, Башир перешёл на его сторону и помогал тому укрепить контроль над горами.

На всех этапах карьеры Башир II убил немало оппонентов, и не одна деревня была разграблена. Кто-то отправлялся в изгнание. Но если у шейха был шанс вернуться, крестьяне обычно оставались там, куда переселились – в Хауране. Там, в Джабаль ад-Дуруз, они сумели отстоять свою автономию под военно-политическим руководством семьи Хамдан (до1860) в борьбе с бедуинами из пустыни, иногда захватывая существующие деревни.

*Друзы также проживали в Джабаль аль-Аъля недалеко от Алеппо и немного в окрестностях Дамаска

**На этом основании ливанский националистический нарратив часто возводит современный Ливан, появившийся в сегодняшних границах в 1920, к эмирату Фахр ад-Дина

Firro, A History of the Druzes