Несмотря на то, что Триполи – второй город Ливана по населению, в СМИ этот древний порт часто ассоциируется с социальными проблемами: бедностью, межконфессиональными конфликтами, радикальным исламизмом. Эта северная столица, расположенная на берегу Средиземного моря, повидала немало исторических событий – от крестовых походов до массовых протестов осени 2019 года, когда Триполи прозвали «невестой революции».

Ещё при мамлюках (до 1516/7) Триполи был важным административным и экономическим центром. Он сохранял эти роли и в первые века османского правления. Традиционно город служил портом для сирийских городов вроде Хомса и Хамы и других областей. Триполи также был столицей провинции (вилаета).

Однако в XIX веке на фоне бурного роста Бейрута Триполи стал отходить на второй план. В те годы экспорт шёлка во Францию играет всё большую роль в экономике Горного Ливана, и именно Бейрут становится главным связующим звеном. Помимо растущего порта там располагались банки, консульства, а также пресса и университеты.

Помимо мусульманского (суннитского) большинства в Триполи проживали христиане (в основном греко-православные), а также алавиты и евреи (в ХХ веке алавитская община выросла, а евреи разъехались).

Социальная верхушка состояла из семей торговцев и землевладельцев. Авторитет некоторых фамилий также был связан с религией: они поколениями занимали формальные посты в церковной/шариатской судебной иерархии, были видными богословами или шейхами суфийских орденов. Многие из этих семей принадлежали к местной элите на протяжении столетий.

Триполи был (и остаётся) тесно связан с портовым пригородом аль-Минья. На экспорт шли продукты сельского хозяйства (зерновые, оливки, цитрусовые) из прилегающих к Триполи сельских областей Ливана и из Сирии.

С конца Первой мировой войны город приобрёл репутацию оплота пан-арабизма. В Триполи самым видным противником французских колониальных амбиций был Абд аль-Хамид Карами – муфтий Триполи и землевладелец, унаследовавший пост муфтия от отца.

Когда в 1918–20 гг. лидер Арабского восстания эмир Фейсал попытался создать арабское королевство в Сирии, он назначил Карами губернатором. Карами был далеко не единственным представителем местных элит, которые поддержали Фейсала. Среди них были, например, семья ас-Сольх из Сайды/Сидона и Салам из Бейрута.

Однако фактически Франция оккупировала ливанское побережье с 1918 года. В 1920 году она разбила королевство Фейсала, а в сентябре был провозглашён Ливан в его нынешних границах. К преимущественно (на 80%) христианской области Горный Ливан присоединили регионы, где жили в основном мусульмане – в том числе и Триполи.

Абд аль-Хамид Карами остался влиятельным и популярным лидером. Помимо традиционного авторитета семьи Карами и их патрон-клиентских сетей, это объяснялось тем, что шейх Абд аль-Хамид стал муфтием ещё при султане, выступал против французского мандата и требовал присоединить Триполи и окрестности к Сирии.

Французские власти сняли Карами со всех постов и делали ставку на сотрудничество с другими влиятельными семьями из Триполи, такими как аль-Джиср и аль-Ахдаб.

В 1943 году Абд аль-Хамид Карами стал депутатом парламента. Уже после независимости (1943) он недолго был членом правительства и даже премьер-министром. После его смерти (1950) семью возглавил Рашид Карами (его сын) – многократный глава правительства.

Несмотря на региональное разнообразие, независимый Ливан был весьма централизован: и власть, и деньги были сосредоточены в Бейруте. Это способствовало чувству маргинализации жителей периферии. Тем не менее, с XIX века Триполи рос, развивался, там открывались современные школы, а в середине XX века город был транзитным пунктом для нефти.

В политическом плане семья Карами доминировала вплоть до гражданской войны (1975-90). Однако радикальные партии (коммунисты и ССНП) действовали в Триполи с 1920-х и 1930-х соотвественно. Их роль возросла к концу 1950-х, и тогда же о себе заявили баасисты и насеристы. А с 1960-х заметную (но не очень большую) роль играли исламисты, и именно Триполи был основной ареной их деятельности.