🇱🇧🇸🇦 На прошлой неделе посол Саудовской Аравии в Ливане встретился с Сулейманом Франжье –кандидатом в президенты, которого поддерживают шиитские партии Хезболла и Движение Амаль. Это первая встреча между послом Валидом аль-Бухари и Сулейманом Франжье с тех пор, как последний включился в президентскую гонку.

По всей видимости, визит Франжье в резиденцию аль-Бухари стоит рассматривать в контексте нормализации отношений между Саудовской Аравией и Ираном.

Позиция эр-Рияда по президентским выборам в Ливане менялась несколько раз. Сначала саудиты вообще не проявляли особого интереса; потом вроде как включились в процесс, но это не привело к осязаемым результатам. В частности, это никак не улучшило позиции Мишеля Моавада – кандидата, которого поддерживают оппоненты Хезболлы (в т.ч. партии, близкие к саудитам).

Теперь посол аль-Бухари говорит, что королевство примет любого кандидата, если его изберут при общем согласии.

Позиция Саудовской Аравии может повлиять в первую очередь на поведение депутатов фракции «Национальная умеренность». В основном это представители суннитских политических династий с севера Ливана, которые раньше были в блоке Саада Харири – лидера крупнейшей суннитской партии, которая не участвовала в парламентских выборах 2022 года.

Однако встречи с аль-Бухари недостаточно, чтобы Сулейман Франжье стал президентом. Против него по-прежнему выступают крупнейшие христианские партии – Свободное патриотическое движение (СПД) и Ливанские силы, а также куда менее популярная Катаиб.

Ливанские силы и Катаиб хотят избрать президента, который бросит вызов Хезболле и Ирану. Особых шансов на успех у них нет, и это было понятно с самого начала. Вероятно, их последовательная поддержка Мишеля Моавада – попытка угодить избирателям, а заодно набить цену перед переговорами. В 2014-16 гг. парламент тоже никак не мог выбрать нового президента, и после двух лет кризиса Ливанские силы поддержали Мишеля Ауна – союзника Хезболлы, который воевал с боевиками ЛС ещё в годы гражданской войны (1975-90). В обмен партия получила пост вице-премьера и три министерства.

Свободное патриотического движение тоже выступает против избрания Сулеймана Франжье – несмотря на свой союз с Хезболлой. У этого есть несколько причин.

Во-первых, лидер СПД Джибран Басиль сам хочет стать преемником своего зятя на посту президента.

Во-вторых, начиная с массовых протестов осени 2019 года популярность СПД снижается: на последних выборах (2022) партия впервые получила меньше депутатов, чем Ливанские силы, и перестала быть крупнейшей христианской партией в парламенте. Возможно, СПД – после 15 лет во власти – хочет показать, что не принадлежит к традиционным лагерям (за/против Хезболлы и Сирии), а борется со всеми коррумпированными политиками разом. СПД настаивает, что спикер парламента Набих Берри – само воплощение коррупции (тут с СПД сложно не согласиться). А ещё Набих Берри – близкий союзник Сулеймана Франжье (а также Хезболлы). Так что СПД может позиционировать свою оппозицию Франжье как борьбу с коррупционерами.

Более того, СПД прямо обвиняет Франжье в коррупции: аунисты припоминают, как несколько лет назад бизнесмены братья Рахме, близкие к Франжье, продали некачественное топливо электрической госкомпании Électricité du Liban (EDL). В ответ на это Франжье возразил, что СПД больше десяти лет возглавляет министерство энергетики (это правда) и, следовательно, несёт ответственность за катастрофический кризис в энергетической сфере (это не совсем правда – компанией EDL руководит комиссия с представителями разных партий).

Главный козырь СПД – один из крупнейших христианских блоков в парламенте. Если Сулеймана Франжье изберут президентом без голосов СПД или Ливанских сил, новому главе государства будет не хватать «христианской легитимности» (только христианин-маронит может быть президентом Ливана). Это будет выглядеть, как будто мусульмане – в первую очередь шииты – навязали своего кандидата.

Ливан уже больше полугода живёт без президента, год – без правительства, и три года – в условиях экономического кризиса, граничащего с гуманитарной катастрофой.