(1/2) Почему отказ Саада Харири от участия в выборах – важный поворот

На протяжении двух десятилетий семья аль-Харири была главной политической силой в суннитской общине Ливана. Началось всё с отца Саада, Рафика Харири. Он был первым политиком, которому удалось стать лидером для большинства суннитов на всей территории Ливана. На протяжении ХХ века из суннитской среды вышло немало ярких и влиятельных политиков (Рашид Карами из Триполи, Саиб Салам, Абдалла аль-Яфи и Салим аль-Хосс из Бейрута, Мааруф Саад из Сидона, семья ас-Сольхов из Сидона/Бейрута и проч.), но ни одному политику не удавалось добиться статуса представителя плюс-минус всей общины. Влияние каждого лидера было довольно чётко ограничено географически. Рафик аль-Харири сумел ослабить оппонентов и создать коалицию по всей стране, и главным его инструментом были деньги: бюджетные (госфинансирование, господряды и работа на госслужбе в обмен на политическую лояльность), Фонда Харири (школы и больницы в обмен на политическую лояльность) и личные активы (рабочие места в бизнесе семьи Харири), плюс финансовая и символическая поддержка Саудовской Аравии.

Убийство Рафика аль-Харири в 2005 году стало поворотной точкой в современной истории Ливана. За этим событием последовала беспрецедентная мобилизация противников «особых отношений» с Дамаском / сирийской оккупации. Волна протестов, вкупе с давлением стран Запада, привела к выводу сирийской армии из Ливана. Сам Рафик Харири стал культовой фигурой (аки Муса ас-Садр у шиитов или Башир Жмайель у многих христиан). Его смерть добавила символического капитала семье Харири как борцам за независимость и – в свете растущей конфессиональной поляризации – как защитникам суннитских интересов перед «шиитской угрозой».

Преемником Рафика стал его сын, Саад аль-Харири. Во второй половине 2000-х партия семьи аль-Харири (Движение Будущего – Tayyār al-Mustaqbal) была безусловным лидером в суннитской среде и центральной силой в антисирийском анти-хезболловском блоке партий, известном как Коалиция 14 марта.