Методологическая критика работ Асемоглу и Ко есть и в уже процитированной статье Шлейфера с совавторами, и в последующих работах. Я остановлюсь на двух аспектах.
📌 Проблемы с измерением качества институтов. У Асемоглу — риск экспроприации собственности.
📌 Проблемы с историческими инструментальными переменными. У Асемоглу — смертность европейских поселенцев.
Начну с первого. Институты — это формальные и неформальные нормы, ограничивающие человеческое поведение. Классик институционализма Дуглас Норт в эссе «Институты» писал.
Институты — это созданные людьми ограничения, которые формируют политическое, экономическое и социальное взаимодействие. Они включают как неформальные ограничения (санкции, табу, обычаи, традиции и нормы поведения), так и формальные правила (конституции, законы, права собственности). На протяжении всей истории институты создавались людьми для установления порядка и снижения неопределенности в процессе обмена.
Хорошие институты ограничивают темные стороны человеческой природы. Например, желание сжечь или ограбить конкурента вместо честного соперничества с ним.
Проблема измерения в том, что это ограничения поведения, а не само поведение. А ограничения носят комплексный характер. Признание неприкосновенности частной собственности должно опираться на некоррумпированные правоохранительные органы, независимость судебной власти и т.п. Экономические институты связаны с политическими. Например, сменяемость власти не дает засидется у власти. А ведь могут и посадить как Юн Сок Ёля. Есть еще неформальные правила. Поэтому во всей подобной литературе институты и другие сложные явления (например, уровень демократии или накопленный социальный капитал) могут измеряться двумя способами.
📌 Через прямое измерение составных частей. Пример — индекс Polity IV.
📌 Через наблюдаемый результат. Пример — риск экспроприации собственности.
Асемоглу использует второй метод. Данные о риске (International Country Risk Guide) собираются PRS Group. Они оценивают то, что уже случилось, а не сами ограничения. Это итог работы институтов, а значит появляется тенденция выдавать успешное экономическое развитие за наличие хороших институтов. Это снова ошибка отбора: мы отбираем страны, у которых получилось. Здесь, правда, можно возразить, что Асемоглу использует естественный эксперимент, основанный на смертности поселенцев, о чем я рассказывал во втором посте. Про проблемы с ней я расскажу далее.
Напомню, что еще одна важная идея, которая присутствует во всей этой литературе, состоит в предположении, что институциональные факторы являются долгоиграющими. Институты, конечно же, меняются, но некоторое институциональное ядро сохраняется и эволюционирует очень медленно. Присутствует эффект колеи. Значит сравнивая исторические и современные данные, можно судить о долгосрочном влиянии институтов на рост.
Но в отличие от образования ограничения исполнительной власти как раз не очень устойчивы, что и отмечают Шлейфер и Ко.
#рост