Обещал рассказать, за что стоит критиковать работы Асемоглу. Ну да, за преувеличенную роль институтов в истории и экономическом развитии. Для начала я разберу одну из самых известных ранних его статей про колониальные истоки экономического развития, а потом объясню, что с ней не так.
Когда мы пытаемся понять роль институтов в экономическом развитии, то сталкиваемся с проблемой обратной причинности. С одной стороны, понятно, что хорошие институты важны для инвестиций и роста. Скажем, защита прав собственности. С другой стороны, такие институты сами могут быть следствием экономического роста. Первое утверждение известно как как институциональная гипотеза. Второе как гипотеза модернизации, и марксизм сюда относится.
У Асемоглу хорошими институтами считаются инклюзивные институты, в частности под ними можно понимать демократию. Часто люди, не осилившие Асемоглу, вроде Комолова, сводят все к демократии, но это неверно. Подробно я рассказывал здесь.
Защита прав собственности — инклюзивный институт. Он гарантирует участие в экономической деятельности широкому кругу лиц. Инклюзия, включение. При этом он ограничивает произвол политических элит, защищая собственность от экспроприации.
Включение и ограничение составляют суть хорошего институционального режима по Асемоглу.
Рост и качество институтов хорошо коррелируют друг с другом, но корреляция не есть причинность. Чтобы проиллюстрировать это, можно привести два ярких исторических примера.
Первый — это Славная революция в Англии, случившаяся в 1688 году. В книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» Асемоглу с Робинсоном описывают это так. Они очень любят этот пример.
Славная революция ограничила власть короля и его министров и передала парламенту полномочия для формирования экономических институтов. В то же время она открыла возможности для участия широких слоев граждан в политике и позволила им оказывать значительное влияние на работу правительства и на функционирование государства в целом. Славная революция заложила основы плюралистического общества, одновременно запустив быстрый процесс политической централизации. Она создала первый в мире более или менее полный набор инклюзивных политических институтов.
Это, в свою очередь, привело к тому, что экономические институты Англии тоже начали становиться более инклюзивными.
Сначала появились инклюзивные институты, а потом начался устойчивый экономический рост. Англия стала страной, где случилась Промышленная революция. Я сейчас не обсуждаю причины этой революции — просто фиксирую последовательность событий.
Второй пример — Южная Корея, где сначала был рост, а потом страна изменилась политически. В частности, стала более демократичной. Хотя здесь тоже можно задать вопрос. Страна с единой культурой, географией, историей была искусственно поделена надвое. Получился естественный эксперимент с двумя институциональным режимами, который привел к расходящимся траекториям роста. Так может все-таки институты первичны?
#рост