Люди, не читавшие внимательно Асемоглу, все время путают инклюзивность с демократией. Вот и Олег Комолов говорит, что 52% экономически успешных стран не были буржуазными демократиями. А какие еще бывают демократии, хочется спросить? Ну, да бог с ним — важнее другое. Инклюзивность можно обеспечить и без демократии. Процитирую обзорную статью Леонида Полищука и Тимура Натхова «Политэкономия институтов и развития: как важно быть инклюзивным». Здесь начало, а здесь окончание. Вот, что они пишут.
«При эмпирической проверке вклада политических институтов в экономический рост инклюзивные политические институты обычно рассматриваются как синоним демократии. На самом деле такое отождествление не всегда правомерно, ввиду того что номинально демократические политические системы могут де-факто оставаться под контролем элит, что наглядно иллюстрируется многочисленными примерами, приведенными в «Why Nations Fail» и наоборот, страны, сделавшие значительные шаги в направлении инклюзивных политических институтов (как, например, Англия в эпоху Славной революции), оставались недемократическими в течение многих лет. Более надежным признаком инклюзивных политических институтов являются реальные ограничения на власть элит в виде сдержек и противовесов. При наличии таких ограничений права собственности лучше защищены от экспроприации правящим классом, что способствует экономическому росту».
Прекрасный пример — Китай, который не демократия и в конституции которого до 2004 года не было нормы о защите собственности, а сама защита была за счет системы ограничений. Неудивительно, что недемократические страны могут расти. Демократизация может случиться позднее. А может и не случиться. Тема действительно сложная, общей теории нет, а исследователи видят лишь отдельные кусочки огромного пазла.
На демократию можно смотреть как на политический институт, поддерживающий инклюзивность. Она дает больше гарантий собственности, чем авторитаризм. Поэтому лучше, если растущая страна все-таки перейдет к демократии. В «Why Nations Fail» есть и такой пример. Американская компания Interspan инвестировала в производство чая в Узбекистане, заняла 67% рынка, а потом правящий клан отобрал бизнес. Знакомо. Мало ли в мире стран, где был рост, но демократизация не произошла, а потом у кого-то отобрали бизнес? В бедах периферии виноват, конечно же, центр мир-системы и никто иной. Как справедливо заметил Уильям Истерли, люди реагируют на стимулы, а элитам не платят за инклюзивность и рост.
Однако за что я больше всего люблю исследования на стыке экономики, политики и культуры — так это за полный разгром марксистского тезиса о базисе и надстройке. Оказывается, что рыночная экономика совместима с разными типами институтов и может существовать в разной культурной среде. Поэтому результат тоже может быть разным. Настолько, что меняется функционирование базиса и про его существование можно забыть.
В раздражении кину еще тапочек вдогонку. Не надо переносить свои представления о классовом характере политэкономии на современную науку. Она внеидеологична, во всяком случае стремится быть такой. Чтобы убедиться в этом, надо читать научные работы. Не только Асемоглу, но и его критиков. Не может быть, но Асемоглу критиковали, и совсем не марксисты, а его же буржуазные коллеги мейнстримщики, но такое чтение для среднего марксиста неподъемно.
#нищетакапитала