номадизм и контингентность

ЗАБЫТАЯ МЕСТНОСТЬ

Всё живое, если приходит сюда,
то лишь ненадолго — добавит тень
к другим теням и тотчас унесет её. Сегодня
такой тяжёлый ветер, что передвинул слякоть
от пустыря к мосту гнилому.
Гранит безмолвен. И собака
похожа на безмолвие. Она
увернулась от невинной пошлости воя,
и нервный толчок под шерстью и в лапах —
это слепок с прерывистого лая.
Перепончатый взгляд собаки вот-вот разорвётся
от погони за мутно-зелёной птицей —
уклончивый плюмаж в осеннем воздухе.
Мужчины, вопреки увещаниям женщин,
порой появляются тут, и тогда их раздумья
идут в ином порядке — точнее, в беспорядке.
Их можно понять: ветер, пустырь,
приторная близость неведомых растений,
дома, перешагнувшие навязчивый слом, и нечто ещё —
коварная скромность прошедших дней.
Год умирает, и ландшафт бледнеет по частям.
Эти части стихии предоставлены друг другу — даже
наиболее доступные взору не стоят на виду,
но лежат на поверхности. Легко
заметить верхушку единственной мирты,
не тронув её, и, напротив,
легко не заметить кусочек брезента
и коснуться его. Уловить
что-то одно, бесконечно родное, восприятие бессильно.
Остаток пейзажа — масштабность, в неё
уходят мужчины, уезжают домой
по тряской дороге в пыльном автобусе.
Страх покидает мужчин, и дрожь в них другая,
чем та, что колеблет машину и холодные стёкла.

Из книги «Медленное лето» (1997)

что-то чувствую от этого фото

(сама его сделала)

Meanwhile грузовичок поддерживает мои жизненные выборы.



(прислал в личку друг, решивший пойти на постдок и остаться в академии)

С прошедшей Рош а-Шаной

Поздравительная открытка из Иракского Курдистана, 19 век

Запоздало с Роша Шаной, дорогие! Шанa товa у-метукa!

Шумерские жрецы обожали каламбуры,
и это буквально игра слов:
Нинсикила («Владыка чистых волос») — лечит волосы.
Нинкируту — лечит нос (kiru).
Нинкаси — лечит рот (ka).
Нази — лечит горло (zi — «дыхание/горло»).
Азимуа — лечит руки (a-zi-mu-a — связанное с «ветвью», т.е. конечностью).

Собственно почему ребро (по версии Сэмюэла Крамера): В шумерском языке слово «ТИ» (Ti) означает:
Ребро (кость)
Жизнь / давать жизнь
Cтрела
Богиня Нинти переводится дословно как «Госпожа Ребро» или «Госпожа Жизни» (в зависимости от контекста).
Когда в более позднем библейском тексте этот миф пересказывали, они взяли шумерскую игру слов буквально. В иврите ребро — цела, и там нет двойного смысла «жизни». Поэтому еврейский автор решил, что раз Нинти = «Госпожа Ребро», значит, женщина сделана из ребра. Но первая женщина из ребра, но и с именем Хавва (от корня хай — жить)

фото из книжки юлии чмеленко, магия и медицина древней месопотамии

Михаил Булгаков Морфий
Первая часть — Записки юного врача — 24-х летний медик-студент приезжает в глубинку и там, вместе с 3-4 помощниками, принимает людей со всевозможными болезнями. На протяжении всей книги он переживает синдром самозванца, тревожится и драматично думает что примет неправильное решение, и кто-нибудь обязательно непоправимо пострадает и умрет, и эта будет его вина. В общем такая картина тревог начинающего специалиста изнутри.

Морфий — тоже про молодого врача, но по сравнению с лишенным всяких личных дел врачом первой части, герой Морфия имеет негативный опыт развода с первой женой, который приводит его к потреблению морфия (потребление вредит здоровью, об этом и книга), и не смотря на пост врача (что его как раз не волнует так сильно, как юного врача), и созависимую партнерку (это, мы знаем, способствует зависимости) Сергей заболевает морфийной болезнью, а мы в итоге читаем его дневник. Total mast have если вы вдруг пишете про зависимости или просто интересуетесь темой 🤩

Моника Блэк. Земля, одержимая демонами. Ведьмы, целители и призраки прошлого в послевоенной Германии.

Причина болезни — одержимость: медицинская антропология и кейсы экзорцизма, магии и целительства | 13 сентября | 18:00

Когда мы заболеваем, мы обращаемся к близким, потом к врачам, и, когда ничего не помогает, к знахарям и целительницам, тарологам и другому альтернативному знанию о лечении и её носителям. Обращение к медицинским институциям и к магическому целительству зачастую не противоречат друг другу. Вопрос на фоне лекции будет состоять не в том, работает ли магия, а в том, почему люди в неё верят, и что это говорит о запросах людей к системе медицинской помощи и их отношению к понятию здоровья.

В открытой лекции 13-го сентября Ольга Грома расскажет про антропологические кейсы целительства в медицинской антропологии. Мы поговорим о том, как культура проникает в тело, и как мы все, независимо от образования, ищем разнообразные смыслы в болезни и способы справится с ней.

Вход свободный.

приходите повидаться!

Джулия Стивен Записки из комнат больных — вторая часть этой книги. Стивен (мать Вулф) описывает опыт сиделки, текст составлен как методичка работы с больными для сиделок и в целом для помощников больных. Так, например, профессиональная сиделка должна видеть случай болезни, а не самого пациента, потому что в таком случае к каждому пациенту, вне зависимости от его характера и обаятельности, можно относиться с одинаковой бережной заботой.
Болеющим не стоит недоговаривать или врать; стоит обращать внимание на мелочи физического комфорта, даже такие как крошки в кровати, потому что для лежачего такие мелочи могут доставлять невероятный дискомфорт. Дальше Стивен говорит о гигиене, расчесывании, проветривании комнаты, освещении, визитах, шумах и кормлении.
Джулия Стивен скончалась, когда Вирджинии было тринадцать лет. Обьединение записок Стивен и эссе Вулф, пишет переводчица Дина Батий, дает возможность увидеть болезнь с разных сторон — снаружи, с позиции сиделки, и изнутри, с позиции болеющей.
Вулф представляет болезнь как шанс выйти из замкнутого круга, отстраниться, и в первую очередь отстраниться в языке, задать ему другую чувствительность: Спустя пять лет после первой публикации этого эссе, в 1931 году, Вирджиния Вулф выступала в Лондонском обществе помощи женщинам и призналась, что не смогла бы стать писательницей, если бы не убила в себе идеал самоотверженного домашнего ангела - женщину, которая «каждый божий день приносит себя в жертву.

Отстранение сиделки — это сложная тема, и сейчас, почти после 200 лет с момента написания Записок из комнат больных, мы ориентируемся на каждый случай хронической болезни по отдельности, тем не менее оставляя в системе помощи (например католическом геронтологическом сестринском деле в Германии) отстраненную конвеерность помощи, которая вышла в том числе из того, о чем пишет Стивен.

Быть больным Вирджиния Вулф — авторка сама часто болела, и этот 16 страничный текст посвящает болезни:
Учитывая, насколько обыденна болезнь, какие колоссальные духовные перемены она влечет за собой, какие удивительные безвестные края открываются, когда гаснут огни здоровья, какие пустыни и пустоши души обнажает легкий приступ гриппа, какие обрывы и лужайки, усыпанные яркими цветами, выявляет небольшой подъем температуры, какие древние зачерствевшие дубы выкорчевывает из нас немощь, как мы погружаемся в бездну смерти и ощущаем, что воды уничтожения смыкаются над головой, и, когда нам вырывают зуб, просыпаемся, думая, что нас окружают ангелы и арфисты, и выныриваем на поверхность в кресле дантиста, и принимаем его «прополощите рот, прополощите рот» за приветствие Божества, сошедшего с небес на землю нам навстречу, — когда мы об этом думаем (а нам часто приходится об этом думать), кажется весьма странным, что болезнь не встала наравне с любовью, войной и ревностью в ряд главных тем литературы.

Вулф говорит что болезнь находится не в центре внимания литературы, потому что люди предпочитают писать о разуме, хотя на самом деле разум ничего не может сделать с драмами тела. И люди «пренебрегают телом в башне философа». Любовь и ревность ставятся выше температуры, бессоницы и гриппа, потому что на последние у нас не находится слов.

Болезнь, пишет Вулф, включает в себя детскую непосредственность, искренность, одиночество и положение, из которого возможно долгое, монотонное наблюдение. При этом болезнь для Вулф выражается в возможности писать или думать про поэтическое, потому что на прозу не остается сил, но на поэзу появляется безрассудство.

Паллиативная помощь в России состоит из пары известных имен, и тысячи неизвестных имен людей, которые работают с паллиативными больными. Лида Мониава — одно из таких известных имен, и она была задержана.
В одном из интервью она говорила, что перестала пить антидепрессанты, на случай если ее задержат, чтобы не было синдрома отмены (не отменяйте препараты без консультации со своим врачом). Думаю про том как страшно готовиться к такому.

UPD: Ура, Мониава на свободе!

в сторону философию, кот Ясь ищет дом в Москве! был найден в Ботаническом саду. очень красивый 🌟

о нет только не это

кто

🟢🟢🟢🟢🟢🟢🟢🟢(в некотором повседневном смысле (если вы позволите)) это приятное занятие, но даже читать в поезде/автобусе, в силу возраста, уже сложновато, поэтому тут затишье

но буду рассказывать лекцию 13-го сентября в Москве про медицинскую антропологию и 15-го онлайн про устройство на работу взрослых с инвалидностью (на англ); если хотите что-то из этого посетить/послушать, дерните в комментариях или в лс 🌸

Ева передает всем шаббат шалом!