Жизнь на пленке или в кадре?
Мысли после Мастерской по Жизнетворчеству
Три дня я провела на Жизнетворческой мастерской Дмитрия Алексеевича Леонтьева — доктора психологических наук, профессора, основателя Института экзистенциальной психологии и жизнетворчества, лауреата премии Виктора Франкла. Это происходило в Московском институте психоанализа, где я сейчас учусь в магистратуре.
Слово «жизнетворчество» звучит неопределенно и даже пугающе. Что же это такое?
Попробую простыми словами: если честно ответить на вопрос — я иду туда, куда по-настоящему есть мой выбор, или меня ведет инерция, социальные нормы и родительские наказы?
Три дня размышлений о выборе, личностном потенциале, непереваренном опыте, рефлексии и мировоззрении. Но в центре всего стоял, пожалуй, самый главный вопрос: «Я живу свою жизнь, или жизнь живет меня?»
В психологии (и экзистенциализме) это называют проблемой авторства жизни.
Виктор Франкл, прошедший ужасы концлагеря, говорил: даже когда отнимают всё, у человека остается «последняя из свобод» — свобода выбирать свое отношение к обстоятельствам.
Юнг сказал бы, что жизнь, которой я не управляю, управляется моими тенями и архетипами. Пока я боюсь задать себе мучительный вопрос «Чего хочу Я?», я проживаю чужой сценарий. Процесс индивидуации — путь к себе — невозможно пройти, если сидеть на месте и ждать готового маршрута.
Но самый «попадающий» в меня голос — это Джеймс Бьюдженталь. Он говорил о феномене «жизни на пленке» или «жизни пунктиром».
Бьюдженталь утверждал: многие из нас проживают жизнь так, будто смотрят фильм, который кто-то снял за них. Мы присутствуем в кадре, у нас есть реплики, но сценарий мы не писали, а режиссерская версия — чужая.
Я заметила, что часто говорю о жизни как об отдельной деятельности — будто есть я, и есть какая-то деятельность, которой я «занимаюсь», с которой «разбираюсь» или от которой «отстаю». В этой языковой привычке кроется ловушка. Когда я отделяю себя от жизни, я невольно превращаю ее во внешний процесс, который со мной случается. Я остаюсь в позиции зрителя: смотрю на пленку, но не вхожу в кадр по-настоящему.
Бьюдженталь же напоминал: жизнь — это не то, что я делаю. Жизнь — это то, чем я являюсь в каждый момент выбора. Пока я говорю «нужно как-то справляться с жизнью», я уже отдала авторство.
Здесь же кроется и главная сложность, которую я обнаружила в себе. Выбирать свою жизнь — страшно. Осознанный выбор всегда связан с ответственностью, а ответственность — с неопределенностью. Франкл любил повторять: свобода — это только половина правды, а вторая половина — ответственность.
Гораздо спокойнее оставаться в том, что есть: привычная работа, привычные отношения, привычная инерция. Там хотя бы понятно. Но я заметила: когда я выбираю «как есть», избегая тревоги, я неизбежно сталкиваюсь с чувством вины.
Смутное ощущение, что я разминулась с собой. И, как это ни парадоксально, тревога от неопределенности кажется мне честнее, чем вина от предательства собственного желания.
——
Если то, что я написала, вас затронуло, и вы хотели бы сделать первый шаг к своему жизнетворчеству — попробуйте вспомнить свои три последних решения. От «куда пойти работать» до «с кем провести вечер».
Это был ваш выбор, основанный на ваших желаниях и ценностях? Или это был выбор «удобного пути», где за вас всё решили инерция, страх, лень или чужие ожидания?
От себя небольшая подсказка, как начать: я все чаще замечаю, что живу немного более «по-настоящему» только тогда, когда беру паузу между стимулом и реакцией. В этой паузе и рождается мое жизнетворчество.
Ваша
@adorogos