👎 #нампишут В конце 2024 года столичные власти приняли решение о преобразовании всего природно-заповедного фонда Москвы, что открыло возможности для его дальнейшего использования под строительство дорог, парковок и других объектов. Подробности — на гражданском канале @saveoopt

Сначала, 13 ноября 2024 года, Мосгордума приняла Закон № 27, который, в обход федерального законодательства (без согласования с Минприроды), наделил московские власти полномочиями решать судьбу всех городских лесов и парков, ранее имевших статус особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

В этом законе говорится о «преобразовании» ООПТ в особо охраняемые зелёные территории (ООЗТ). В отличие от ООПТ, на ООЗТ практически неограниченно допускается вмешательство в природный ландшафт — без проведения экспертизы и согласования с Минприроды.

Законом разрешён перевод всех 146 ООПТ Москвы в новую категорию на усмотрение исполнительной власти. Уже 27 декабря 2024 года Правительство Москвы оперативно воспользовалось этой возможностью: на основании Закона № 27 оно приняло Постановление № 3160, которым все 146 ООПТ были «преобразованы» в ООЗТ (список территорий приведён в приложении к документу).

При этом, согласно федеральному законодательству, создание иных категорий ООПТ либо изменение охранного режима (что и произошло в данном случае) должно согласовываться с Минприроды. Однако этого не было сделано.

Дело в том, что обжаловать нормативный акт можно только один раз. Первым иск подал некий А.С. Соловьёв (предположительно, «подсадной» истец от московских чиновников). 13 января 2025 года он втихую оспорил Постановление № 3160 (дело № 3а-1202/2025 в Мосгорсуде).

Сразу вслед за Соловьёвым иск подала общественная экологическая организация, также заявив о присоединении к его делу в качестве соистца. Однако суд отказал экологам, заявив, что их участие «затянет процесс».

Само рассмотрение шло с беспрецедентной скоростью: 13 января иск поступил в суд, и в тот же день было вынесено определение о его принятии, а 6 февраля состоялась «беседа», и в тот же день вынесено решение об отказе в удовлетворении иска. Более того, прокурор, присутствовавший на судебном заседании, отказал в доступе к делу любых других соистцов.

Далее тот же Соловьёв подал второй иск — на этот раз обжалуя сам Закон № 27 (дело № 3а-1649/2025). И снова процесс шёл по ускоренной схеме: 17 февраля подан иск, а 27 февраля вынесено решение. На этот раз в суд обратились 30 соистцов, подавших заявления о присоединении к делу, но суд снова отказал.

Два важнейших дела, касающихся экологической безопасности Москвы, были рассмотрены в рекордные сроки, без участия независимых экспертов, общественности и даже без привлечения Минприроды — ведомства, которое обязательно должно было дать заключение.

Приоритет явно отдавался одному истцу — Соловьёву, который, как оказалось, противился любым попыткам присоединения к процессу со стороны реальных экологических активистов. Обжаловать решения теперь могут только сам Соловьёв и прокуратура. Однако они не спешат этого делать, а процессуальные сроки неумолимо идут.

Москва стоит перед угрозой экологической катастрофы замедленного действия. Вырубка защитного зелёного каркаса города приведёт к необратимым последствиям — ухудшению качества воздуха, снижению уровня грунтовых вод, изменению городского микроклимата. А Минприроды в своём недавнем ответе фактически расписалось в бессилии, прикрываясь тем, что решение суда ещё не вступило в силу.