зеленые финики

рогоз
как граница заступа,
страница,
измятый галстук.

пласт
глины, песка, несказанного,
наст
кренится под сказками.

точка,
тире,
черепичная крошка.

под окошком
зверь.

у живого есть сердце,
у живого есть кровь,
у живого есть
живое.

плоть к плоти,
кровь к крови.

раскаленный рубероид.

ночь поле укроет
туманной прелостью пота,
остаток вечернего зноя,
в раковине след кровавой мокроты.

икота, икота,
перейди на соседа Федота.

болезнь отойди от родного.

у живого есть живое,
надежда и ножевое,
от которого считаем свой век.

стекленеющие глаза,
истончение тела,
помутненная бирюза.

в углу под иконами темень,
головой упираясь в доску,
жую тонкий и кислый ревень.

скажи, что-то излечит тоску
знающего о смерти зверя?

под окошком
с тонким лукошком,
полным ягод, грибов,
запах рыбы и кошек,
ты смотришь в ров.

вой слышится через кости,
ветер свистит почти сквозь тебя.

скажи, милый зверь,
ждать ли в гости
к окончанию сентября?

у живого есть живое,
ты тянешь мне руку.

за границей рогоза,
на поле,
почти как угроза,

цветущее ярко пшено
посреди вихря саранчи.

"прости"
как укус озверевшего овода.

проводы
будут совсем в тиши.

а капелла лягушек,
вздохи старушек.

за границей рогоза,
в тумане измотанного поля,
в самой земли утробе,
я оставляю исповедь свою твоей воле.

самый славный зверь,
ты наконец достиг свободы,
пусть только ветер и помнит
шепот прошений о минутах дозволенных.

28.05.25

Комментарий одной хорошей женщины к следующему стиху был следующий, поэтому я в себя поверила

Шпаргалка:

в стихотворении использованы татарские слова:

1. Абый - брат
2. Апа - сестра
3. без гаилә - мы семья
4. гафу ит - спасибо

мы говорим на разных языках, абый,
но стоим на одной земле.

твоего бога на «А»,
моего на «И».

в одном месте теряется след,
просто здесь смерть
разрубила события надвое.

тянется в ночи конвой,
лошадиный всхлип - тяжелый,
шепот сквозь вой
голодной своры.

у нас тоже урчат животы,
со стыдом прикрываем рукой,
глаза опущены в доски.

у молчания есть своеобразная костность,
почти форма присутствия третьего.

непроглядная тьма,
безлунность родит безвременье,
пряность татарского ревня.

рядом с тобой кажусь бледной.

грязной кровью меченное дитя.
заслужить себя -
головоломка в черепушке ребенка.

"апа" -
ударяется в каменеющий воздух.
дрожь светлых ресниц.

"что?»

стайка заспанных синиц
шумит молодым тростником,
в горле - ком.

"без гаилә"

в огне исчезает еще одна ветка,
языки лижут трескучее древо.

мы говорим на одном языке,
но разным наречием.

на фоне тебя я - почти белая,
и как самый тонкий прутик.

острые плечи,
не прикрытые совсем ничем.
короткие волосы,
отрезанные ни с чем и ни за чем.

инородные явно друг другу,
среди ночи два существа
понимание - едва
ли
доступно вот здесь.

туманная взвесь
ложится на вспотевшее поле,
интересно, кошмары снятся ему?

в лоне природы
уснувшие существа,
может, под пяткой моей змея.

"скажи, абый,
а почему нет места для меня?"

молчание костное
подступает сзади плеча.

любой ответ будет постным
или сгоряча.

"ты не права,
мы, степные, повязаны кровью,
ты можешь выбрать свой путь"

вниз опущенная голова,
болезненная острота,
на такта два
хватает сердечного ритма.

"гафу ит"

еще один прутик
безвольно летит к языкам,
те обнимают его,
лишая воли(?),
стирая всю плоть.

первый луч с горизонта,
пар изо рта.

«сестра, мы - семья,
значит кровь,
плоть
и земля -
одна»

08.04.2025

анатомия катастрофы:

буквы среди вещей.

«п» за дверцей,
«р» в конверте,
«о» в чесночной мельнице,
«с» шипящее на лестничной клети,
«т» в самом темном углу,
«и» в полуночном бреду.

анатомия мысли:

подкованная блоха,
шебаршащая под левой ключицей.

я люблю горькое и кислое,
жаль,
горько совсем не про вкус.

анатомия мысли
сводится в машинальность:

«с» в просроченном студаке,
«к» в очередной чашке в руке,
«о» в болючих уколах,
«р» меж сиренью и школой,
«б» в неровности пола,
«ь» безмолвно стекла с балкона.

анатомия чувства -

сгущение красок,
но холст изначально измазан.

анатомия чувства,
по буквам прибитая к письмам.

я люблю горькое и кислое,

но сейчас это остро
и слишком

быстро.

16.05.2025

у шарфа два конца
(ну или два начала),
предмет забавной незаменимости.

мы с тобой - два конца,
один из нас - знаменитость
(всегда наружу, чтоб ветер качал),
другой - прячется в слитности.

ты смотришь в пустой холодильник,
я смотрю на худые колени,
старый кипятильник
как судьба поколения,
наверное,
обязательный атрибут того,
что потом называют «семьями».

между сменами,
между смелыми
просвет на пару часов.

это все сон?

странный сон,
затянувшийся к середине.

и я даже была готова
часами слушать въедливый джаз,
но среди всех грохочух фраз
никогда не было нас.

повернись в анфас,
закрутись в петлю сотню раз,
этот бестелесный, нетленный «первый раз»
сколько был у каждого из нас?

- спасибо, что выслушал.
- не за что.
- спасибо за тот прогулочный час.
- хех, это уже не важно сейчас.

точка плотна в своей агрессивности,
грех безвинности
не страшен никому.

фаза, фаза,
ноль,
заземление -
кроссовки на асфальте.

порванный кантик.

поговорим на антракте.

смуглая кожа,
легкое, белое платье.

скатерть
непроглоченных, старых обид.

туристический гид
по клетке зеркальности
водит за нос и
бьет по кончику.

точка,
точка,
тире,
запятая.

хватит поступать, как я,
это до смеха омерзительно
видеть.

прошлое - окислитель
для арматур диалога.

смотреть в другого
как в зеркало
почти беспомощно убого.

жмусь к стенке,
сливаясь с никчемностью усилий.

бред милый -
глядеть в отражение,
почти совершая самонасилие.

силы
на признание правды
покидают усталую голову.

смолоду
лбом о бетонную стену.

как забавно,
что во всей этой системе
именно ты оказался
зеркалом незамечаемых (специально) тем.

15.05.25

Всем привет, кого знаю, кого не знаю, тоже

Давно подумывала над этим, вот сейчас мысль воплотилась в действие

Стихи теперь будут здесь

Это Даша, Дори Рыбка, «о, привет, ты из Дагестана?», а так же Дина (опционально)

Если поделитесь ссылкой с друзьями, знакомыми, мамами, папами, кошками и даже комарами, буду благодарна!