Продолжение истории с «ревизией и обструкцией» моей книги.

В предыдущем посте я писала о моём открытом обращении к Ольге Анатольевне Федорченко. Я попросила привести конкретные примеры заявленных ранее «подтасовок фактов», «домыслов» и «сомнительной интерпретации»: страницу, цитату, первоисточник и указать, что именно, по её мнению, искажено.
Ответа я так и не получила.

Теперь имеет смысл внимательнее посмотреть на выступление Арсения Суржа на вебинаре, поскольку в нём появляется ещё одна фигура — Андрей Галкин.

Суржа прямо говорит, что книгу он не читал. При этом он сообщает аудитории, что знает о ней из слов профессионального сообщества, и среди исследователей, на мнение которых он ссылается, называет Ольгу Федорченко и Андрея Галкина.
Более того, Суржа говорит буквально о том, что научная среда "устроила такую ревизию и обструкцию этого труда".

И здесь особенно интересно посмотреть, что именно публично написал Андрей Галкин, один из тех представителей научного сообщества, на которых Суржа ссылается.

В публичном чате 2 года назад Галкин написал:
"Элина, вашу книгу лучше сжечь или отправить в нужник, чем заказывать для массового чтения в количестве 100 экз"
"Распространению ваших сочинений нужно препятствовать"
Однако это не научная дискуссия.

Можно сколько угодно спорить с моими выводами. Можно считать их ошибочными, спорными или недостаточно обоснованными. Но призыв препятствовать распространению книги - это вполне конкретное публичное действие по отношению к моему исследованию.
Именно поэтому я и возвращаюсь к слову "обструкция", которое использовал Суржа.
Если под ним понимать не просто несогласие с автором и не отрицательную рецензию, а активное противодействие распространению и восприятию его работы, то публичное заявление Галкина о необходимости препятствовать распространению моих книг - как минимум один совершенно конкретный эпизод, который позволяет понять, что именно стоит за этим словом в данной истории.

Книгу не читают, но о ней выносят суждения, серьёзные обвинения передаются со слов коллег, говорится о «ревизии и обструкции», а один из названных исследователей публично призывает не только препятствовать распространению книги, но и сжечь её.

Возникает вопрос о том, какими методами ведётся научная полемика вокруг работы, с которой, как выясняется, её публичные критики иногда даже не знакомы непосредственно.