⁨Елена, благодарю вас за вопрос, как вам сказать, я подписан на канал Элины Гареевой, потому что там нет-нет, да, появляются какие-то важные, именно документальные вещи. То есть для меня это важно. Да, конечно, человек Элина посвятила, насколько я понимаю, насколько я могу понимать, свою жизнь сейчас, в настоящее время, ну и свою как бы творческую жизнь, исследовательскую жизнь. Личность Вацлава Нижинского при этом это такая очень проникновенное изучение, его биография и творчество проникновенно. Как я понимаю, до той меры, что, по свидетельству коллег из среды исследователей балета, что? Теряется? При этом та необходимая для научной работы степень непредвзятости, степень научного какого-то отстранения от предмета исследования и попытка все таки объективно рассмотреть предмет своего изучения. Что я почитываю на это скорее выцепляя туда важные какие-то подобранные ее вырезки, какие-то цитаты? Там действительно содержится много, мне кажется, неплохих привлечений, разной литературы, которые там собираются. При этом все, мне известно совершенно историей, которая разыгралась вокруг этой книги, которая называется Нижинский. То, что названо «Великий русский гений», что научная среда, в числе которой, например, Петербургский большой, довольный исследователь Ольга Анатольевна Федорченко. Они устроили такую ревизию и обструкцию этого труда, Обвинив в подтасовке фактов, обвинив в домыслах, обвинив в каких-то, как это сказать, ну таких весьма-весьма неоднозначных допущениях, попущениях и сближениях одного с другим. То есть, как принято у нас говорить, не в науке, а в миру, натягивание Совы на глобус, когда автор разбирает какую-то концепцию истории человека, свое мнение, свое представление о. нем. И начинают его как-то так вот в нем жить и в нем верить, все какие-то факты к нему приближать. Я признаюсь, что я этот труд не читал, потому что это ненаучная работа, я волнуюсь всегда за то, что, когда читаешь какую-то ненаучную литературу. Свойство памяти таково, что ты можешь что-то в себя вобрать, вобрать, как губка, что впоследствии может внезапно внезапно. подаваться как факт. Что я буду говорить, что так и так, ну вот я, наверное, почему сейчас говорю про вот эту загадочность? Я действительно, частично что-то из её мышления и мнений, что-то из этого. Я как-то так, чуть-чуть оценил, не то, что оценил. Я просто начал думать, размышлять насчёт этого, что действительно есть какие-то факты, которые показывают ситуацию с другой стороны, которые не демонстрируют его личность, не изображают его личность как какой-то дегенерат, который обладал просто каким-то диким, как сценическое животное, которое на сцене просто умел вдруг реализовывать самые смелые идеи своих современников хореографов. Потому что все-таки в нем было какое-то иное умственное, разумное начало. Но опять же, то, что касается этой книги, то есть мое мнение об этой биографии, я эту биографию не знаком. Пока я не могу сказать, что готов с ней познакомиться, потому что, опять же, я достаточно внимательно отношусь к словам профессионального сообщества, коллег, которые касаются вот этой книги. Это не только Ольга Анатольевна Федорченко, кандидат искусствоведения, но это и ряд других исследователей, в том числе балетовед Андрей Галкин, насколько мне известно, ну и там ряд других серьезных исследователей, которые довольно резко этот вопрос осудили. То есть обвинение это состоит в том, что книга весьма избирательно использует научный аппарат домыслы и довольно сомнительная интерпретация фактов Так что вот я не могу вам не рекомендовать, ни наоборот, вас отталкивать от этой книги, потому что я с ней лично не знаком.⁩