Окно, берёза, высокий берег.
Панельный дом, и внутри – квартира.
Мои богатства, мои потери
Смешны на фоне большого мира.

На фоне старой пятиэтажки,
Где спит кассетник на антресоли,
Где скрип скамейкин, где двор дворняжкин.
(И в каждом третьем живут Ассоли).

На окнах – тюль. А в мечтах – тюльпаны.
(Но чтоб не только восьмого марта!).
Всё так же фигу хранят в карманах.
Всё так же правду – тайком, под партой.

Дворы-курилки. Дворы-основы.
И в каждой клетке – своя Алиса.
Но нет, не Фрейндлих, не Селезнёва,
Не та, что с кроликом. За кулисой

Картонной стенки – конечно, папа.
Сидит на кухне и травит байки,
Распространяет знакомый запах.
А в небе чайки – конечно, чайки!

Кому летать над большой рекою?
Неужто аистам, серым цаплям?..
Сбиваться в пары, искать покоя
И пить предложенное по каплям?

Но я мечтаю о тонкорунном,
О чём-то странном в своей России,
О чём-то дерзком – пилой по струнам –
Недоржавевшем и тем красивом.

А как не спятить под шум прибоя?
Во что-то верить – конечно, верить!
Не знаю, друг. Выбирай любое:
Окно, берёзу, высокий берег.

Ведь мир – который по счёту? – рухнет.
Отправит юность на распродажу.
Я буду ночью сидеть на кухне,
И папа мне ничего не скажет.