Самый главный для меня вопрос: почему в этой невозможной, невыносимой, трагикомической фантастической ситуации – потеря собственного носа – оказался коллежский асессор Ковалев?

Почему не «маленький человек», это ходячее убожество Акакий Акакиевич, не заведомо сумасшедший (судя по всему, шизофреник с бредом величия) Поприщин, не витающий в облаках (морфийных грёзах) влюбчивый художник Пискарев?

Почему именно Ковалев – простой, понятный, амбициозный карьерист, пошляк и вместе с тем абсолютно, гипертрофированно нормальный человек? (Как отметили вчера ребята, в наше время он мог бы быть топ-менеджером или блогером-инфоцыганом).

У меня есть предположение: никто не заметит отсутствие носа у Акакия Акакиевича, включая его самого. Не так удивительна была бы эта история, случись она с сумасшедшим Поприщиным или художником-морфинистом.

Ужасный «каламбур» происходит с самым разумным, расчетливым, гипер-реальным персонажем, чтобы ярче проявила себя гоголевская оптика.
Внешний мир непредсказуем, иррационален, тотально несправедлив, в нем обыденная логика подменяется логикой абсурда. И никто не застрахован (даже такие Ковалевы).

«Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, — редко, но бывают», - так заканчивается повесть.