На столе давно уже остывает чашка кофе, наполненная до краев. Но ничего страшного в этом нет, подлить кипяток можно в любой момент. А вот увидеть ленивого кота, обычно растягивающегося на удобном диване рядом со своим возлюбленным, у плиты и со сковородой в руках - это что-то новенькое. Накахара, подперев рукой голову, с улыбкой на лице наблюдает за напевающим и пританцовывающим что-то за готовкой Осаму. Оба в больших футболках, оба в шортах и оба в отличном настроении. На Чуе футболка, слегка великоватая даже для Дазая, смотрится довольно забавно, и посмеяться с этого они уже успели.
До носа Накахары доносится какой-то очень странный запах. У Осаму, кажется, подгорела яичница.
– ай, ай, ай!
Он свою оплошность замечает слишком поздно, в панике хватает пальцами край яичницы и тут же отскакивает от плиты, словно ошпаренный, хватаясь за спинку стула и встряхивая обожженную руку с такой силой, что она, кажется, сейчас просто оторвется.
За Осаму работу выполняет Чуя. Он быстро переворачивает яичницу, чтобы та не сгорела окончательно, и тут же поворачивается лицом к возлюбленному с обеспокоенным выражением. Шаг вперед - и Накахара обхватывает ладонью худое запястье, оглядывая кончики пальцев. Ничего серьезного.
– будь аккуратнее. В следующий раз к плите я тебя не подпущу.
Запястье Осаму, наконец, оказалось освобождено. Зато он попал под удар цепких объятий, хотя не то, чтобы возражал. Обнимая Чую в ответ, он широко улыбался, водил пальцем вдоль позвоночника, тихо посмеиваясь от того, как вздрагивало тело Накахары. Тому щекотно. Он хочет выразить свое недовольство, но слишком ему сейчас весело.
Взгляд голубых глаз поднимается к окну. Настроение Чуи меняется словно со скоростью света, улыбка спадает с лица. Слишком картонные и ненастоящие пролетают за стеклом птицы по такому же картонному небу. Лампа, стоящая на подоконнике, начинает странно мигать.
🤍
Чем приходится жертвовать ради счастья?
– тупик.
Губы немеют. Две пары глаз встречаются друг с другом в немом вопросе, и ответа никто из них не находит. Все ближе слышно сирены полицейских машин, и с каждой секундой шансов отступить удачно все меньше. Впереди сплошная стена, позади пятки кусает полиция, что угодно сейчас будет лучше, чем попасть в их руки.
Ответ в уничтожающей тишине находится сам собой, пронзает оба тела электричеством, и в глазах друг друга оба находят осознание. Оба находят свой единственный выход.
– Как думаешь.., - Накахара неспеша вытаскивает из кобуры пистолет, перезаряжает, не отрывая глаз от Осаму, - мы могли бы быть счастливы?
Дазай, в свою очередь, шумно выдыхает. Изо рта валится пар, это выглядело бы весьма забавно, если бы не ситуация, в которую они попали. Его рука тоже тянется к кобуре, и он, в отличие от Чуи, действует резко.
– не в этот раз и не в этой вселенной.
Два сделанных одновременно выстрела сотрясают воздух. Запах пороха растворяется в нем, растворяется в каплях дождя, постепенно расходящегося все сильнее, растворяется в черной ночи. Становится слишком поздно, когда их находят. Их уже, в общем-то, и нет. Есть только два безжизненных тела. Все это - подтверждение слов Осаму. Подтверждение того, что в этой жизни, в этой вселенной, они не могли быть счастливыми.
Зато где-то там, в своей загробной жизни, они счастливы. Они не знают бед и смотрят в окна на картонных птиц, плывущих по картонному небу. Они не знают, чем пожертвовали, чтобы обрести свой покой. Им и не нужно знать.
🤍🤍
#соукоку
#зарисовки
#ликорис