#текст #архивное

Последний подольский лепесток

и до нашего города доходило
падение дней скорее,
здесь цветы встрепенулись спиною
средь окинутых этих равнин.
одичавшие васильки,
не вы ли венчали
голову покинувшего светила?
куда же поплыли вы,
оставив мгновением осени
эту луну,
оказавшуюся отражением здесь одним?
мы проснулись от наших забот,
чтобы к свету вновь обратиться,
богам не обнаружили зеркала
и держали в отчаянье свои лица.
здесь, на вершине,
за солнечными столпами,
где ветры поют непрерывно,
здесь, на холме,
где оставались мы навсегда
за креслом этим,
воцаряешься ты,
нарекаешься Спящим
над миром твоим.
тебе имени больше не будет,
хоть и я так искала его.
истончается дух твой всецелый
паутиною серебра,
рыболовною сетью
полетит он над многими нами,
облачится узором судьбы,
но сиянием,
тайным от мира,
тебе не светиться теперь
в этом доме твоём.
мы хранили его,
как убегающая Пахра
бесследные руки твои.
убегает она, точно кровь
этой ветки
бессонного лепестка,
для тебя неприступного более
среди ветреной тишины
во мгновении осени.

23.04.23

(прим. о сходстве этого текста и предыдущего предлагаем судить читателя самостоятельно)
(прим. это нт в коем случае не Седьмой, Восьмой, N-тый подольский лепесток — между Шестым и Последним пролегает неопределенное множество лепестков, составляющее Подольскую эпопею в этом модусе письма)
(прим. если хоть в какой-то мере к Подольское эпопее применимо различение канон/апокриф, то это текст явно апокрифический)