50 лет исполняется сегодня Фёдору Емельяненко. Безусловно, мне есть, что вспомнить.
 
Когда-то Фёдор Владимирович замечательно рубился где-то в Японии и Корее, вынося людей на две головы выше. Популярность его была столь велика, что пройти по улицам Токио не мог. Люди хватали за рукав как инженера Брунса. Кажется, Фёдор уже стал "Последним императором".
 
В России между тем Емельяненко не знал никто. Ну, почти никто. Бои его показывали какими-то урывками по странному каналу. Кажется, питерскому. Да и там ночами.
 
Я смотрел с интересом и тревогой. Емельяненко для меня в ту пору был не спортсменом, а экзотом. Вот думаю – с кем сравнить? Возможно, с колокольным мастером, живущим на окраине городка Тутаева. Этому мастеру и его крошечной фабрике заказывают колокола со всего мира. Слава его в колокольном деле грандиозна. Или со стариком-кладоискателем Николаем Соловьевым, недавно умершим и оставившим пару книжек о своих приключениях. Начинаешь читать – с ума сходишь, захлёбываешься восторгом.  
 
Такими людьми я обычно и очаровываюсь.
 
Мне очень хотелось поговорить с Емельяненко. В редакции поморщились:
 
- Кто это? Какой-то мордобоец? Кому это интересно?
 
- Да вы что?! – задохнулся я. – Это же… Это…
 
Мне и коллеге Кружкову пошли навстречу. Разрешили написать. Девушка-корреспондент Лена Ренжина отыскала контакт. Даже сама договорилась с Фёдором.
 
Емельяненко удивился такому интересу – чтоб о нём, да в центральной прессе?
 
Встречу назначил на Курском вокзале. В буфете, где скверно пахло. Приехал тульской электричкой в каком-то армяке и вязаной шапочке.
 
Конечно же, никто его не узнавал.
 
Шапку стянул как печник у Ленина, положил на краешек стола. Крошки смахнул ладонью размером с лопату.
 
Мы верили и не верили, что это ему сейчас будем задавать вопросы с отсылом к великим именам.
 
- Чак Норрис назвал вас лучшим бойцом всех времен и народов. Добавил: "Во всем мире боевых искусств нет никого, кто бы мог одолеть Федора", - ознакомили мы Емельяненко с прочитанным недавно.
 
Емельяненко не удивился и не обрадовался. Ответил тихонечко, почти ласково:
 
- Это мнение Чака, а я себя настолько сильным не считаю. Просто много тренируюсь – поэтому в боях смешанного стиля мне пока удается идти без поражений. Хоть очень приятно, что Норрис так отзывается… Мы познакомились в Лас-Вегасе. Были соревнования – и перед выходом на парад Чак сам ко мне подошел. Представился. Толком пообщаться не успели, перебросились парой слов.
 
- С кем из звезд уровня Чака Норриса вы еще встречались? – не унимались мы.
 
- С Ван Даммом мы дружим. Я знаю, что на бои без правил ходят многие звезды - видел Джорджа Клуни, Брюса Уиллиса… На удивление простые ребята, никакого высокомерия.
 
- Вам самому предлагали сниматься в кино?
 
- Предлагали и предлагают. Я сейчас отказываюсь от всех вариантов. С тем же Ван Даммом был вариант сниматься, но в последний момент пришлось отложить.
 
Чем дольше мы сидели, тем тише становится голос Фёдора Владимировича. Мне казалось, он вот-вот заснёт.
Дав понять, что наговорился, Емельяненко взял со стола шапочку.
 
Прощались. Я стоял рядом с Фёдором и удивлялся – человек на голову ниже меня, а так ловко колотит всех.
 
Емельяненко исчез как-то внезапно. К нам подошёл фотограф Вильф, глаза его горели странным огнём. Потом я узнаю – такой огонь вспыхивает, когда упущен редкий кадр.  

- Вы видели?!
 
- Что?
 
- Вон забор. Так ваш мордобоец через него перескочил. Как на пружине! А я снять не успел…
 
Это был 2008 год.