Голышак/Исполняет автор

Фамилии футболистов «Спартака» 80-х для меня словно музыка. Я помню состав наизусть. Вам не поймать меня на ошибке.

Конечно же, я помнил и Владимира Капустина. Довольно смутно в лицо. Значительно лучше по росту. Капустин был здоровяк.

Прочитал новость — ему 66. Заинтересовался: где он вообще? Суров в Чехии, Базулев и Попович, кажется, в Финляндии. А Капустин? Жив ли? Тысячу лет не слышно.
Кинулся к людям, знающим о «Спартаке» все-все-все. Любой телефон, всякую дату. Но и они развели руками:

— Как уехал в Швецию после чемпионского сезона 1989-го, так пропал. Нет, телефон не найти. Никаких концов. Даже не знаем, с кем дружил в Москве.

Через полчаса извилистыми путями я вышел на след — и был ошеломлен: несколько месяцев назад Капустин бросил свою Швецию и вернулся в Орехово-Зуево, родной городок. Где благополучно проживает. Бог ты мой!

Я еще подумал — наверное, запил. Довольно распространенная история для наших в Швеции. Скорее, правда, для хоккеистов. Но чем футболисты хуже?

Через неделю я трясся в электричке, изучая в окно вывески — Павловский Посад, Дрезна, далее везде.

Капустин — крепкий, улыбчивый, свежий — встречал меня у перехода.

Я верил и не верил, что это он. Белая маечка, шортики, могучие ноги бывшего футболиста. Странно, но без единого шрама. Здесь, в Орехово-Зуево, Владимир Владимирович смотрится шведом средних лет. Безо всякого намека на алкогольные увлечения. Моя версия оказалась пустышкой — и слава богу

https://www.sport-express.ru/golyshak-ishet/reviews/ne-somnevayus-verder-v-1987-m-igral-pod-dopingom-tak-spartak-i-poluchil-2-6-intervyu-vladimira-kapustina-2457286/

Всё решает послевкусие.

Послевкусие после разговора с Чепиковым несколько лет назад было ошеломляющим.

Мы разговаривали в здании Думы.

Ясно стало почти тут же – оказывается, можно и в этих стенах оставаться фантазирующим, лёгким, незакомплексованным.

На меня все эти коридоры, дубовый паркет, золочёные таблички давили. Чепиков на них не обращал никакого внимания вообще. Подумаешь, таблички. Окна выходят на Кремль? Ну и ладно.

Разговор вышел очень, очень странный.

Подкрадывался юбилей, нашему герою исполнялось 50.

- Цифра серьёзная! – вдруг становился серьёзнее Чепиков. - Заставляет задуматься. Вот как жить дальше? Точно знаю – теперь-то года полетят быстрее! А много ли осталось? Может, вести себя иначе - достойно великих поэтов, писателей, философов?

- Не стоит, Сергей.

- В сорок у меня таких ощущений точно не было. Только в пятьдесят подкралось. Чувствую, сейчас начнётся какая-то другая жизнь. Готовлю себя к элементам аскетизма.

- Это в чём же?

- Буду аккуратнее с режимом дня. С едой. Надо больше общаться с детьми.

- Нам-то казалось, вы всегда были аскетом. Хорошо зарабатывая, ездили на четвёртой модели «Жигулей»…

- А вот и нет. Я тогда зарабатывал не очень хорошо. Ты «четвёрка» была вынужденной мерой. Мог взять «девятку», но в четвёртую модель влезали лыжи. Всегда лежали два чехла.

Подумал и добавил:

- Я уже был олимпийским чемпионом.

Мы с Сашей Кружковым знали, что Чепиков увлечён японской поэзией. Знали – но не верили.

Зашли издалека:

- Ну и какие стихи сегодня соответствуют вашему душевному настроению?

Чепиков улыбался, всё поняв о наших мыслях. Не сверяясь с блокнотами, по памяти начинал вдруг читать. Полуприкрыв глаза:

Старец столетний,
От молодых услыхав
Про то, что в мире
Снова стряслось что-нибудь,
Только смеется в ответ.

Или такое:

Старик перечел стихи.
Дрогнули воспоминания…
Сколько раз он любил!

Я до сих пор не могу понять, что это было. Мне казалось, Чепиков – человек из космоса.

А в кончину его не верю.

15 лет - как один день

"Когда-то я напросился на разговор к родителям Галимова. Мне говорили ярославские приятели — «это будет тяжело».

Я хорохорился: выдержим, соберемся.

На тот день я действительно собрался, заглушил в себе что-то — но тяжесть догнала потом. Обрушилась день спустя, два, год. Когда крутил заново подробности того разговора в памяти.

С того дня, оказавшись в Ярославле, непременно заезжаю к Саше на кладбище. Как к родному.

Снова и снова слышу голос Лены, Сашиной мамы, ведущей меня по участку — и показывающей:

— Саша посадил две голубые ели. Одна увяла. Я на это место можжевельник пристроила, чтоб совсем пусто не было. Посмотрим, приживется ли. Саша поначалу снился, а в последнее время что-то перестал. Но я чувствую его присутствие. Геру друзья сына увезут на рыбалку — я Сане жалуюсь: «Доброе утро, сынок. Папа уехал, что-то долго не звонит». Только вот не обнимешь. Не прижмешь.

Подошел кот с пиратским прищуром. Обнюхал ботинок — и отвернулся, полный презрения.

— Были две собаки — обе умерли вслед за сыном. И Ося, и Буржуй. Как сказал врач, у каждой собаки в мозгу очаг раковых клеток. Стресс провоцирует развитие. А этот кот, Сашин любимец, ушел из дома сразу после похорон. Неделю не было. Думали, не вернется. Но пришел — весь перебитый, переломанный..."

https://www.sport-express.ru/hockey/khl/reviews/15-let-so-dnya-gibeli-v-aviakatastrofe-yaroslavskogo-lokomotiva-vospominaniya-yuriya-golyshaka-2453005/

Вот ещё история - и хватит об этом:

"— В футболе один знаменитый тренер после поражения зашел в раздевалку, произнес: «Вот те нате, *** в томате», — и вышел. Самые яркие разборы игр на вашей памяти?

— Я лучше расскажу, как настраивали на игру. В Черепе Дмитрий Квартальнов заступил на пост главного тренера. Проигрываем подряд матчей шесть. Прямо валимся. Игра! Дмитрий Вячеславович перед выходом на лед проникновенно: «Так, пацаны. Все сидим». Включает музыку — что-то из Великой Отечественной. Помню: «Последний бой — он трудный самый», «сойдемся завтра в рукопашной»... Квартальнов почти прослезился. Негромко: «Все встали, обнялись...» — «Вау!» Каждый проникся. Будто львы на лед выскочили.

— Результат?

— 0:6 проиграли..."

https://www.sport-express.ru/hockey/khl/reviews/menya-prinyali-s-narkotikami-i-v-sekundu-vse-ruhnulo-otkroveniya-eks-kapitana-traktora-2450393/

- В Череповце был Дима Юшкевич. Какой же он мощный, крутой, классный! Мы с ним в паре играли. У Юшкевича проблемы с коленями. Как-то говорит: «Саня, я, наверное, буду заканчивать...» Всем объявляет: заканчиваю. Андрюха Коваленко, ближайший его товарищ, нас собирает: «Так, пацаны, Юха заканчивает. Надо его хорошо проводить. Скидываемся по пять тысяч...»

— Рублей?

— Долларов! Каких рублей?! Я практически всю зарплату отдал. Ладно, скинулись. Во-о-т такие часы с гравировкой преподнесли. Юрка Трубачев говорит: «Давайте на сдачу ему еще золотой гвоздь подарим. Чтоб коньки повесил». Давай гвоздь! Купили! Проводили, выпили, обнялись. Через две недели открываю «Спорт-Экспресс»: «Дмитрий Юшкевич подписал контракт с «Сибирью». Говорю: «В смысле? Где наши деньги? Коваль, продавай часы! Куда ушла моя зарплата?!»
https://www.sport-express.ru/hockey/khl/reviews/menya-prinyali-s-narkotikami-i-v-sekundu-vse-ruhnulo-otkroveniya-eks-kapitana-traktora-2450393/

— Помните, как огласили приговор?

— Огласили, я как в тумане — оп! Вдруг очнулся в церкви. Не знаю, как даже пришел туда. Помню только, что позвонил родным, жене. Вдруг сижу на лавочке в храме. Меня какая-то женщина расталкивает, будит: «Мальчик, с тобой все хорошо?» — «О! Где я? Почему здесь?»

— Могли дать года три?

— Если б устроили показательный процесс — то ли восемь, то ли от трех до пяти...

— Осознали, насколько вам повезло?

— Это не просто повезло. Это Бог меня сильно-сильно любит! Понял это не сразу. Но с каждым днем доходит все яснее. Для чего-то я нужен на свободе.

— Как и в хоккее, из судебного заседания помнятся какие-то мгновения, секунды. Что отложилось у вас?

— Первая вспышка — судья заходит в зал. Я не знал, что надо вставать. Судья жестко: «Шинин, встать! Суд идет!» «О-па, — думаю. — Вот я себе что-то добавил к приговору. Накосячил». Сижу в зале суда в какой-то прострации. Очнулся на секунду, оглянулся — кругом репортеры, камеры, все снимается. Кто-то хихикал. Потом встает прокуратура. Слышу, что требуют для меня от трех до пяти лет реального срока. Тут я обалдел.

— Все оборвалось внутри?

— Да. Почему-то думал, будут лояльнее. А они — бум! Вот поэтому три часа в коридоре были такими долгими.

— Я видел ваши фотографии из зала суда. Полная отрешенность.

— Так и было. Но сейчас я оборачиваюсь назад — не то что горд... Просто почувствовал: стержень во мне и так был, но в тот момент я стал еще крепче. Это ситуация о-очень сложная!

— Настраивались на тюрьму?

— Да. Был почти уверен. Заседание суда, как вспоминаю, было с одиннадцати до часу дня. Потом суд удалился до 16.00 совещаться. После должны были огласить приговор. Мне адвокат говорит: «Что здесь сидеть? Можешь ехать домой, я тебе потом все расскажу». «Нет, — отвечаю. — Я дождусь, зайду в зал лично и все услышу». Вот это сидение в коридоре — самые долгие три часа в моей жизни. Полное непонимание, где вот-вот окажусь!

— Реально могли куда-то этапировать?

— Запросто. Потому что... Потому что это так. Ты заходишь в зал и не понимаешь, что сейчас случится. Но ясно — что-то очень важное в твоей жизни. Либо туда, либо домой. Но по всей логике — туда!

— Ставлю себя на ваше место — и вздрагиваю.

— Не надо, не ставьте. Никому не пожелаю. Когда огласили приговор — все, сразу впал в прострацию. Только жене успел позвонить: «Штраф»...

— Прямо как в «Мимино».

— Да. Отключился — и пришел в себя только в церкви.

https://www.sport-express.ru/hockey/khl/reviews/menya-prinyali-s-narkotikami-i-v-sekundu-vse-ruhnulo-otkroveniya-eks-kapitana-traktora-2450393/

вот она

Умер сын Стрельцова Игорь, мой добрый товарищ. Похож внешне на отца невероятно. Как-то дал ему в руки отцовскую книжку, где Эдуард Анатольевич на обложке, сфотографировал. Сам обалдел от эффекта

Ладно, не аккредитовали на сезон меня. Я обойдусь, у меня и без хоккея достаточно интересов и персонажей. Но прокатили Шевченко, Тубольцеву, Вайсфельда. Людей, которые реально живут хоккеем, не позволяют ему скиснуть окончательно. Мне кажется, вопрос перешёл в медицинскую плоскость. Александр Иванович Медведев, представляете, что делают с лигой, которую вы придумали и подняли? Вам не смешно?

Это приз лучшему хоккейному журналисту страны 2010 года. А это – отказ в аккредитации на сезон 2026/27. Не слишком тронуло, только удивило – вместо того, чтоб привлекать журналистов, Лига отгоняет их подальше. Глупо и смешно

От всякого интервью остаются "опилки" - сокращал, сокращал, выкидывал...

Вот Лёша Ефимов рассказал забавную историю, в заметку не вошло:

"- Команда артистов "Фортуна" играла в Англии. Ловчев – главный тренер. Он единственный отнёсся серьёзно: всё, у нас тренировки, подготовка, режим… А главное распоряжение – выезжаем на тренировку вовремя, автобус никого не ждёт. Ровно в 10! 

- Я уже повеселел.

- Утро, 10 – все на месте, нет только Боярского. Ловчев командует водителю: "Закрывай двери, поехали!" Тут появляется Михаил Сергеевич, бежит. Ловчев раскраснелся: "Закрывай двери!" Кто-то вступился: "Подождём, такой человек…" В этот момент Боярский врывается в автобус – как раз к фразе Ловчева: "Какой человек? Ну какой?! Я играл на "Уэмбли"! А он, а он играл…" Тут взгляд падает на запыхавшегося Боярского – и Ловчев выкрикивает: "А он в это время играл д'Артаньяна!"

На "Локомотиве", говорят, охрана избила журналиста "Матч ТВ". Думаете, это первая история именно там? Нет, первая была шесть лет назад
https://www.sport-express.ru/football/rfpl/news/lokomotiv-sdelal-zayavlenie-o-situacii-s-zhurnalistom-sport-ekspressa-kotorogo-udaril-styuard-1684374/

Мне прислали - глазам не поверил

Утром смотрю документальный фильм, который "Матч" успел снять про Артура Дмитриева к 40 дням. Кто не видел – очень советую. Наверняка на YouTube выложат.

Фильм – не оторваться. Но вызывает вопросы к самому себе.

Можно героя держать в голове – и не успеть. Это я понимаю. До сих пор в компьютере висят вопросы к торпедовцу Агашкову, с которым собирались встретиться этим летом. Договорились с Лёшей Бахаревым за несколько дней до внезапной смерти. Ну и так далее. Историй хватает.

Но факт, что столь мощного героя вообще не рассматривал ни я, ни Саша Кружков, необъясним. Вот как? Почему? Биография фантастическая. Человек добродушный, толковый, говорливый. Обаятельный какой! Приезжай да расспрашивай…

Конечно, фигурка – не совсем наша тема. Но побывали в "Разговоре по пятницам" Чайковская, Плющенко, Сихарулидзе, Москвина. Кого-то наверняка забыл. Так что не отговорка.

А что – отговорка?

Нет ответа.

" - После дебатов Карпов — Каспаров (иноагент, террорист, экстремист etc ) я хотел устроить такие же — Садырин — Романцев.

— Ох, как мощно. Друг друга они в ту пору не переносили. Олег Иванович молча, Павел Федорович высказывался.

— Все мне сказали: «Садырин-то, скорее всего, придет. Такой человек. А Романцева тебе не уговорить...» Иду на баскетбольную Евролигу, ЦСКА играл. В перерыве вижу — стоят Романцев с Трахтенбергом. Леонид Федорович меня чуть обескураженно представляет. Тут я произношу: «Устраивали мы тут дебаты Карпов — Каспаров*...» Романцев, не дав договорить, воскликнул: «Конечно, смотрел. Что ж, я совсем? Это прогремело! Было очень интересно». Понимаю — лучше момента не найти. Наспех озвучиваю идею насчет встречи с Садыриным.

— Что Олег Иванович?

— Вдруг спокойно — «Я готов. Надо выбрать какой-то день...» — «Это мы решим!» На крыльях любви лечу на Ильинку, врываюсь в кабинет Демидова: «Иван, с Романцевым договорился! Остался Садырин». Тот приподнялся: «Что нужно?» — «Срочно командировку в Питер». Павел Федорович как раз принял «Зенит». Все оставшееся выглядело технической деталью. Мне казалось, можно решить и по телефону. Но лучше все-таки приехать. Прихожу к Садырину, тепло общаемся. Он вдруг говорит: «А ты что явился-то?» — «Вот такая идея, Павел Федорович...»

— Ну?

— Вдруг он отвечает: «Я с этой *** на одном поле не сяду, это исключено!» Я думал — может, что-то нервное? Срыв? Еще три дня жил в Питере — и пытался его уговорить. Садырин разговаривал о чем угодно, но не соглашался. Ни в какую! Я был потрясен.

— Теперь и я потрясен.

— Понятно, что Садырина не переубедить. Иду печально по Невскому, вечер. Видны окна первых этажей, телевизоры — и во всех на черном фоне портреты Влада Листьева..."

https://www.sport-express.ru/obshchestvo/reviews/aleksey-efimov-intervyu-kommentatora-o-rossii-90-h-i-nachala-nulevyh-ilyumzhinove-kalmykii-spartake-karpove-2444805/

Вот скажите – много ли у вас было дней за последнее время, которые вспомните и годы спустя?

Вот вам история. Проходила на Пречистенке в галерее "Артефакт" выставка Михаила Кончаловского. Мило, любопытно.

В этой же галерее антикварные магазинчики. Зашёл в один – обалдел! Продаются подлинники Коровина и ещё кого-то из значимых. Которым место в музее.

Захожу в следующий – ещё один Коровин и кто-то великий. Не помню, кто.

Иду в третий. Обалдел! Здесь тоже Коровин – чему уже не удивляюсь. Разве что коровинской плодовитости. Но в углу картина, которая притягивает взгляд. Я верю и не верю, что это вообще может продаваться. Способно вот так ненавязчиво стоять в углу, ждать своего человека. С платиновой картой в кармане.

Сразу понял, чья кисть – и не ошибся. Один из самых выдающихся художников 19 века. Пожалуй, самая драматичная, трагическая судьба. Константин Крижицкий.

Кто-то знает его историю. А кто не знает, тем рассказываю – жил всеми уважаемый академик живописи. Полотна нарасхват. Пишет в 1911 году картину "Повеяло весной", на ней кусочек Беловежской пущи. Выставляет.

В какой-то газете появляется заметка – мол, художник-то плагиатор! Срисовал свою с картины другой знаменитости, Якова Бровара. Только у того зубры у дерева, а у Крижицкого нет. Но фон – один к одному.

Другие газеты подхватили. Оказалось, что тот и другой художники рисовали с газетной фотографии. Крижицкий понятия не имел о картине Бровара.

От насмешек, травли великий художник Крижицкий в апреле того же года повесился в своей квартире. Похоронен прямо при входе на Смоленское кладбище.

А вот теперь я стою около другого его полотна и не могу оторваться. Спрашиваю, сколько стоит – и получаю улыбку в ответ. Как договориться!

Определённее с пёстрым Коровиным – то ли 100 тысяч долларов, то ли 150. Но что мне Коровин на фоне чудесной "Ранней весны", написанной за десять лет до трагедии? Что мне Петров-Водкин, стоящий рядом? Всё мелко и смешно.

А та самая картина "Повеяло весной", из-за которой всё случилось, в харьковском художественном музее. Надеюсь, цела…

Вижу, на YouTube выложено интервью иноагента Тинькова. Кого-то попрекает лживостью и стяжательством.

Надо, думаю, посмотреть. Книжки его читал. Кое-что даже подчёркивал карандашом. Всё это очень любопытно. Но!

Читаю, смотрю – и до конца не верю. Есть внутренняя сноска на враньё. Всё прочитанное пропускаю через сито личной истории. Расскажу по памяти, возможны лёгкие неточности.

Давным-давно Олег Юрьевич держал велосипедную команду. То ли "Катюша", то ли "Настюша", неважно. Базировалась команда где-то в итальянской деревне.

Мне было ужасно интересно поговорить – такой бизнесмен, свежие мысли, явился в спорт…

Отправился к нашему заму главного Гескину. Так и так, говорю. Желаю сделать интервью с Тиньковым.

Обычно Гескин мои порывы поощрял. Но не в этот раз.

- Поздно! – отвечает. – Вот подошёл бы ты неделю назад – тогда да. А сейчас – всё. Тиньков для нас нон-грата.

Что случилось? А вот что.

Работал в "СЭ" способный корреспондент, отвечал за виды спорта вроде велосипеда. На какой-то тусовке подошёл к нему Тиньков:

- Приезжай к нам на базу. Встретим как самого дорогого. Напишешь обо всём. Тем – море!

При следующей встрече снова:

- Да приезжай же! Что тянешь?

Наконец парень созрел. Позвонил:

- Предложение в силе?

- Ждём!

Взял билет в Италию. Добрался до ближайшего к "Катюше" городка. Никто не встречает. Кое-как доковылял до той самой горной деревни. Название знал.

Бродил, бродил. Вдруг навстречу Тиньков.

- Олег Юрьевич! – кинулся к нему навстречу корреспондент.

- Ты чего здесь делаешь? – раздражённо уклонился от объятий Тиньков. – Ты чего явился?

Корреспондент развернулся и отправился назад. В сторону Москвы. До последнего думая, что всё это глупый розыгрыш, какая-то мистификация. Причуда миллионера. Вот сейчас его догонят, схватят за рукав и рассмеются. Но никто не собирался догонять.

Я бы, может, не до конца поверил во всё это – не случись у меня история один в один с великим штангистом Василием Алексеевым…