Можно ли шутить над коронавирусом?

Интернет-маркетинг суров: он требует цепкости, знания трендов, умения подмазываться, вешать лапшу на чужие уши и собирать фекалии со своего лица. А еще он требует перманентных смехуечков над текущей повесткой. Новое правительство, Грета Тунберг, поправки в конституцию - создатели контента шутят над этим не потому, что это смешно, а потому что давить из себя шутку - это их работа. Это лайки, репосты, премии и бонусный “Чивас” от босса пятничным вечером. Ну или не “Чивас”, а хотя бы отсутствие пиздюлей.

Я знал многих людей, чьей работой было генерить интернет-юмор. Были среди них парни, от контента которых хотелось в хорошем смысле уссаться - одного из них я до сих пор встречаю в зеркале. Были и девочки, которые безуспешно пытались родить что-то смешное - я искренне надеюсь, что детей они рожают с меньшими муками. Это не сексизм, а просто утверждение, что мужики смешнее баб (девчули, можете помахать мне платочком и покинуть мой канал с криком “атписка”).

Сейчас все новости про коронавирус. И тут в медиа-среде встает вопрос - а можно ли над ним шутить? С одной стороны, это болезнь, гроб, гроб и кладбище, с другой - до апокалипсиса еще далеко, и мертвые с косами вдоль дорог не стоят, а если и стоят, то узкоглазые - там таких полтора миллиарда, и если что, компартия нарожает еще.

Я не хочу нырять в глобальный спор, о чем шутить можно, а о чем нельзя. Вопрос этот такой же философский, как дебаты о том, кошерно ли мастурбировать, если тебе уже тридцать. Вообще, это слишком по-детски - спорить категориями “можно” или “нельзя”. Любой, у кого пубертат не застрял в жопе на всю жизнь, знает, что на смену этим категориям приходят понятия “поступок” и “последствия”.

Например, я в своем анонимном канале могу шутить, про что хочу. Никаких последствий это не вызывает - только однажды бомбанул пукан одной мелекесской чучундры. Если же вы крупное медиа (или считаете себя таковым), то засуньте свой юмор куда подальше - а то в комментах и глобальном фидбеке будет вонять сильнее, чем изо рта трамвайных бабок.

Вот, собственно, и вся история. Допустимость шуток про коронавирус рассчитывается по формуле “репутация медиа-источника, помноженная на вероятность масштабного возгорания пердаков”. Если эти значения мелкие, источник будет шутить. Если крупные - будет молчать. Правда, есть и третий случай, в которых полыхание и является конечной целью (как у тех лайкодрочеров, которые имитировали припадки в метро, или где там это было).

Никто не испытывает никаких нравственных дилемм по этому поводу: как я говорил в самом начале, интернет-маркетинг суров. А еще надо помнить, что мозг человека в некоторых долях не так уж сильно ушел от обезьянего: поэтому смерть близкого - это утрата, а смерть тысяч от эпидемии - это всего лишь статистика. А над статистикой как ржали, так и будут ржать - прости нас, третья разновидность лжи.

Но тяжка доля тех, кто шутит в интернете. Особенно в Россиюшке. Потому что с одной стороны истерички с горящими пуканами, с другой батюшка с кадилом, с третьей Роскомнадзор, с четвертой корпоративная этика, снизу моральные устои, сверху Путин. Каждую свою шутку мы провожаем в интернет, как сына в армию: ступай сынок, да хранит господь твое ебало от кулаков чужих людей.

Вся эта пиздобратия, которая анализирует шутки в интернете на предмет аморальности, страшнее любого коронавируса. Коронавирус - хуйня: рак убивает в миллионы раз больше, машинки на дороге убивают в миллионы раз больше. Самое страшное не в интернет-шутейках по поводу модной болезни, а в другом: от коронавируса придумают вакцину, от долбоебизма - никогда.