Офисные отшельники

Все мы с вами нормальные люди. Ходим на работу, чтобы пообщаться, подколоть друг друга, обсудить своих жен, мужей, детей и планы на отпуск. Для этого и существует офис. Но есть среди нас зазнавшиеся упыри с повышенным ЧСВ - они редко идут на контакт, держатся в стороне от всех и ведут себя словно отшельники или аутисты.

Для офисного отшельника любое приветствие кажется таким же диким, как для нормального человека - взмах руки в нацисткой зиге. Он приходит в офис, выдавливает из себя негромкое «привет» в таких же муках, в каких мы давим остатки кетчупа из бутылки. Он обедает один, а может, и вообще не обедает - то ли питается ультрафиолетом, то ли голодает в поддержку чалящихся узников Болотной. От предложений вместе покурить или прогуляться до ближайшего Макдака отшельник шарахается, словно его зовут на фистинг в роли пассива.

Я не осуждаю таких аутистов и не хочу никого оскорбить. И я понимаю, что все люди разные, а мы живем в толерантном обществе, признаем равноправие и девиз «Каждый дрочит так, как хочет». Проблема в том, что с офисным отшельником трудно контактировать даже по работе: он вечно сидит в наушниках, каждую просьбу вынуть хотя бы один воспринимает как личное оскорбление и дает на тебя жесткого косячка исподлобья в стиле гауптштурмфюрера СС. А эти его приходы и уходы из офиса «когда захочу» - вообще финиш: плюнет на все дедлайны, откроет дверь и уплывет в туманную даль. Христос, блять.

У такого аутиста ничто не вызывает эмоций - ни срочная задача, ни угрозы увольнения, ни подкаты офисных шалав, ни предложения отметить днюху коллеги куском торта, ни просьбы съесть кутью и блинов с медом за упокой уволившегося. Он не угарнет над новым мемасом за компанию, не будет обсуждать новинки ютуба, не пойдет в бар с коллегами и не сядет срать с ними в одном поле - последний пункт станет финальным и особенно обидным гвоздем в гроб корпоративного духа. Когда все ребята приспустят рейтузы и вместе опустятся на корты в объединяющем угаре тимбилдинга, кто-нибудь скажет с досадой: «Эх, Димка-то наш опять от стаи отбился». Добавить к этому будет нечего - только одинокая птичка на дереве чирикнет в ответ.

Когда с тобой говорит наглый отшельник, он будто делает одолжение: цедит слова через губу и смотрит куда-то в сторону, будто там стоит молодая Анджелина Джоли с подтянутыми ляжками и еще не отрезанной грудью. Даже формальное «ок, спасибо» в рабочей переписке воспринимается от него со скрытым значением «отсоси, сучка». Ясен хуй, что вечером аутист сваливает из офиса не прощаясь (жаль, что не навсегда), и в его исполнении такой финт выглядит не просто как уход по-английски, а как плевок от надменного Камбэрбетча в адрес туповатых ватсонов, за коих этот самодовольный еблан держит коллег с колокольни своей мнимой гениальности.

На совещаниях охуевший отшельник сидит уткнувшись в телефон, а девочка в мягком кресле, ведущая совещание, для него не более чем королева унитаза - ее речь он принимает скорее за бульканье говна в водостоке, чем за годные идеи по выполнению плана.

При этом отшельники удивительно живучи, будто под рубашкой у них хитиновый панцирь: зайди в офис через сто лет, и этот отброс общества будет сидеть на том же месте, отпечатав свои ягодицы на стуле так же уверенно, как Эльвира Набиуллина печатает рубли на станках Центробанка. И, конечно, он будет сидеть в той же самой позе, сгорбив хлипкую спину над компом и одев наушник на свою мужскую эрогенную зону. Кстати, если спросить офисного отшельника, какую музыку он слушает - ответа вы тоже не дождетесь: может, колбасится под drum & bass, а может, ностальгирует под пресняковский Зурбаган.

Кто-то считает, что таких людей надо скидывать со скалы, как младенцев в Древней Спарте - типичное пожелание для нашей эпохи смиренного православия и всеобщего стремления к позитиву. Кто-то, наоборот, восхищается их природным похуизмом и независимостью - типичное мнение для мира, в котором всем на всех плевать. Но мне почему-то кажется, что офисные отшельники вертели на хую оба этих мнения.