Зачем работать пятидневку и 8 часов в день?

Нас всех иногда накрывает наркоманский приход, в котором мы грезим о прекрасной России будущего. Для Лехи Навального это страна, где не будет жуликов и воров. А для офисного планктона это Россия, в которой работают 4 дня в неделю, а в честь Великой Пятницы официально бухают уже с вечера четверга. И хотя стартап «Русь четырехдневная» уже презентован Медведеву, идти к его воплощению так же тяжело, как ползти до Парижа раком. Мы, офисные папы карлы, еще долго будем строгать свои электронные поленья в режиме пятидневки.

К тому же наш типичный работодатель - это кондовый апологет пятидневки с постоянным присутствием наемного фейса перед монитором. Офисный работник с хипстерской бороденкой может сколько угодно корчить из себя вольную птицу, но для своего директора он фактически все тот же крепостной Прошка, только вместо лаптей у него найки, а вместо косоворотки - кардиган с Ламоды.

Наши директора по-прежнему не любят удаленных сотрудников. Для них удаленщик схож с проебщиком не только по рифме, но и по сути. Они считают, что дома сотрудники не работают, а гоняют чифирь и рассматривают чужие рожи в инстаграмной ленте - можно подумать, в офисах они заняты чем-то другим.

Царь-освободитель Александр II отменил барщину в 1861-м году. Свободолюбивый Алексашка не знал, что в офисах Отчизны она выживет до 2010-х. Даже если ты сделал всю работу, ты все равно обязан торчать за своим столом до 18:00 (ну или до скольки вы там торчите). Это наследие совка: мы делаем вид, что работаем, а начальство делает вид, что платит. Ты, конечно, можешь свести бровки домиком и попросить отца-командира сократить рабочий день на пару часов, но и так понятно, что он ответит: трудовой кодекс не велит, если нет задач, сейчас накину - да и вообще, проблемы негров шерифа не ебут.

Поскольку офисные работники по своей природе так и остались крепостными крестьянами, они и работают примерно так же. В летнюю страду крестьяне горбили спину от забора и до заката, а зимой тихо лежали по избам и пердели в печку. Офисный планктон тоже не стайер, а спринтер: мы делаем работу за два-три часа, а остальное время ебланим: гоним трафик Контактику и жабаем в курилке с частотой Макконахи из «Тру Детектива». Видеокарты наших рабочих компов пыхтят от ютуба и игрулек, а офисная кофейная чашка помнит наши губы лучше, чем любовница.

Мнение это не частное, а общее. Даже Пелевин - этот великий ловец русских смыслов - в своем новом романе пишет, что в России «экономика пиздежа», причем в двух смыслах этого слова. Большие дяди тырят миллиарды из бюджета, а обычный народ ходит на работу, чтобы не поработать, а почесать языком. Исключением является тот, кто в тысячелетней дилемме выбирает пункт «мешки ворочать» и идет пахать на завод: вистов не ловишь, зато хоть что-то создаешь. Как говорили о себе московские автозаводцы, «руки в масле, жопа в мыле - мы работаем на ЗИЛе».

Но как же мало среди нас личностей, которые готовы прийти в сборочный цех и лечь под уазик в пылающем экстазе. Поэтому утром вместо прокуренной проходной мы будем как штыки являться на прокуренное крыльцо родного офиса, днем слушать необоснованные предъявы начальства, а вечером заказывать Яндекс-карету и с порывом Чацкого катиться по свету в поисках места, где есть уголок оскорбленному чувству.