С ульяновского неба теперь падает качественный зимний снег, а не раскрошенный пенопласт. Однако мы не Москва. В том смысле, что о нашем снегопаде не расскажет Первый канал и не будет шутить Лентач. Ульяновский снегопад - для внутреннего пользования.

Совсем другое дело - столица. О первом снеге в Москве обязана знать вся страна. Так же, как о столичной жаре. Так же, как о московских пробках. Обо всех явлениях в Нерезиновой в прямом эфире сообщают на всю Россию. И я никогда не мог понять, что мне делать с этой информацией. Вот я в 8 утра собираюсь на свою ульяновскую работу, а радио сообщает мне о длине пробок на Ленинградском проспекте и на Тверской. Что я должен с этим делать? Всплакнуть?

Или какой-нибудь федеральный сайт дает мне длинный фоторепортаж "Первый снег в Москве. Онлайн". Зачем мне это, если в этот же самый момент на моих глазах заметает Минайку, пуржит на Гончаровке, а рядом с Центробанком народ, в погоне за 38-й маршруткой, скользит красивее, чем Аделина Сотникова на Олимпиаде?

Все, что происходит в Москве, трактуется как важное. Все что за ее пределами - значения не имеет. В Ульяновске оползень - это стране не нужно. В московском подъезде пукнула мышка - вперед, Катюха Андреева, ты знаешь с чего начать программу "Время".

Вот почему на московский снег обязана смотреть вся страна, а на ульяновский - один город. Вот почему Альмира Бурнаева останется исключительно нашей метеозвездой. Вот почему Россия не узнает, что водители успевают разгадать кроссворд стоя на Двенашке, что они шарахаются от одного слова "Камышинская", что простые люди испытывают безнадегу на остановке "Заречная" и безысходность от отсутствия остановок на Ишеевском кладбище (хоть не помирай теперь, в самом деле).

И если вы стоите в пробке у Аквамолла и жалеете, что зебры на асфальте плодятся там быстрее, чем зебры в Африке - помните, о ваших проблемах никогда не скажут по Первому каналу. Это только ваша война, в которой у вас нет ни союзников, ни зрителей.