Дживан Гаспарян как-то говорил, что дудук — это душа человека, его история, его молитва. Его композиция «Дун эн глхэн» сопровождала меня во время написания этого поста. Подобно лёгкому дуновению ветра, эта музыка аккомпанирует трагедии человека, чья воля в нижеследующей истории была закупорена в бутылке, откуда можно было только наблюдать.
Эта история происходит на фоне длящейся Пелопоннесской войны — войны между спартанцами и афинянами. Афинский флот высадился у побережья Геллеспонта (современная Турция), чтобы набрать черноморский хлеб. В ту пору Алкивиад жил неподалеку. Изгнанный первый стратег — гений адаптации, полководец, оратор, племянник Перикла, ученик Сократа и последняя надежда Афин... Но у Тюхэ свои планы. Наш герой узнает о прибытии афинян, является к стратегам, чтобы посоветовать немедленно отойти в гавань города Сест, так как размещение флота на открытом рейде опасно. Но и здесь стратеги не пожелали слушать представителя знатного рода Алкмеонидов.
«Между тем находившийся неподалеку Лисандр внимательно следил за тем, что происходило на стоянке афинского флота. Когда, позабыв о дисциплине, афинские моряки разбрелись по берегу, промышляя пропитание, Лисандр всеми своими силами ударил по их беззащитным кораблям. Сопротивления практически не было. Спартанцы захватили 160 кораблей и взяли в плен около 3000 человек. Когда решали их судьбу, припомнили, что незадолго до того афинское Народное собрание постановило отрубать всем пленным правую руку. Ожесточение нарастало — Лисандр приказал всех пленных казнить». — Лев Остерман (ИАД)
Я могу лишь догадываться, что чувствовал Алкивиад, когда воочию наблюдал за гибелью соотечественников, ставшей предвестием конца Афинской державы. И наверняка в его глазах вся эта картина в полыхающем зареве смешалась с береговой линией, бронзовыми силуэтами и багровыми тенями.