Находки следствия 3: версия обвинения опять не укладывается в алиби.

Свидетель Черных сначала говорил: конверт с деньгами от Юсубова они с Титовым получили «во время сессии» в мае 2017 года. Но выяснилось: в мае сессий Законодательного собрания не было вообще.

Тогда Черных «вспомнил» на нынешнем доследовании: возможно, это был комитет Заксобрания.
Следователь запросил протоколы всех комитетов за май. Итог: ни на одном заседании Черных и Титов не пересекались.

Но среди протоколов нашлось заседание 18 мая. Это как раз один из дней (с 18 по 22 мая), когда, по версии обвинения, Титов якобы передал взятку Глискову во дворе партийного офиса на Кирова — утром, с 9 до 12.

И тут конструкция рассыпалась.
18 мая комитет проходил в аэропорту Емельяново. Перед началом — большая обзорная экскурсия по реконструкции. Сохранились фотографии Александра Глискова с геолокацией и временем: 11:20–12:11. Плюс на сайте Заксобрания есть официальный пресс-релиз с фото, где Глисков среди участников. А ещё до Емельяново депутаты были в Черемшанке — и туда тоже надо было доехать.
То есть в момент, когда Титов якобы ждал Глискова у офиса партии (приехав на удачу без звонка с пачкой денег и тут же ее передав), Глисков физически находился в аэропорту. Расстояние — десятки километров. Успеть в обе точки невозможно.

Защита передала следователю все документы и предложила исключить 18 мая из обвинения. И это только один день. По остальным дням, по словам защиты, тоже есть убедительные доказательства: в указанных местах и в указанное время Титов и Глисков встретиться не могли.
Почему следствие не назвало конкретную дату? Красноярский краевой суд уже требовал этого, возвращая дело прокурору. Но вместо конкретики период «несуществующей взятки» растянули на 5 дней — так сложнее доказать алиби, но и по остальным дням защите есть что сказать.