Следствие предъявило Александру Глискову уточненное обвинение

Два отличия по сравнению с текстом 24 года.
1. Период «взятки» уменьшен. Было с 27 марта по 22 мая 2017, стало с 18 по 22 мая 2017. Соответствует указаниям вышестоящих судов.
2. Период «информационного прессинга» увеличен. Был с 12 октября 2016 по 30 марта 2017, стал по 18 мая 2017. Крайсуд требовал уточнить даты, способ, содержание выступлений Глискова про «КрайДЭО». Их не нашлось, пришлось период растянуть, чтобы включить единственный обнаруженный сюжет на «8 канале» за 13 апреля. Это грубейшее нарушение закона, нельзя после возврата дела из кассации обвинение менять. И как быть с рассказами свидетелей, что их годами «информационно прессинговали»? Под влиянием невыносимого «прессинга» Юсубов обратился к Титову в марте 2017 года. Причем выступление в апреле? Очередное подтверждение, что под выдуманную фабулу дела подгонялись свидетельские показания.

Такое дело следователь намерен направить в суд. На что расчет? Районный суд «не заметит», что указания краевого не выполнены? Не говоря уже об указаниях кассации, посчитавшей недостаточными показания единственного заинтересованного свидетеля Титова.