​​НАШЕ ВСЁ
(первая часть , вторая часть)

Теперь же поговорим о локациях, где может появиться новый памятник. Их, напомню, на суд томичей предложили сами власти. Но пока не спешите голосовать. Начнем с Буфф-сада. Место якобы «исторической справедливости». Оно требует отдельного разъяснения.

Сад появился в Томске в 1907-м. До этого там был девственный таежный лес. Землю выкупил Василий Леонтьевич Морозов. В конце XIX века он переехал в Томск из Петербурга. Купец, ресторатор, владелец крупнейшей гостиницы города. И, конечно, меценат, как того требовала христианская этика купечества – десятину доходов должно отдавать на развитие города.

Лес сохранили, но облагородили тропинками, лавочками и беседками. Провели еще редкое и дорогое электрическое освещение. Через год открылись ресторан грузинской кухни и летний театр «Фарс». Днем гулять по саду можно было бесплатно, а вечером – 30 копеек с носа. На них тогда можно было отобедать в трактире, либо купить кило мяса. Потому вечером Буфф-сад был местом досуга и отдыха, в первую очередь, людей состоятельных.

Слово «буфф» имеет несколько значений: актер, использующий приемы буффонады; комик, шут; тот, кто грубо, неуместно шутит. В названии же сада обыгрывалось не столько наличие театра, а легкость атмосферы этого места беспечного досуга. Коим Буфф-сад был вплоть до Революции.

К 30-м годам сад, переименованный в Гоголевский, стал местом идеологического воспитания молодежи. На центральной площади появились гипсовые бюсты Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса. Пушкин же пополнил их компанию лишь в 49-м. В честь 150-летия поэта сад даже переименовали в «Детский парк культуры и отдыха им. Пушкина». И все же… странное соседство: два вождя, два идеолога, меж ними поэт. Словно задачка для пионеров «найди лишний элемент».

В 56-м ее решил Никита Хрущев, с мелочной завистью (и страхом) селюка: лишним оказался «отец народов». Теперь в парке пионеров появлялись, сменяя друг друга, бюсты то текущих вождей, то местных писателей. Как сказано ранее, Пушкин эту компанию трагически «покинул» в 65-м году.

Но первоначальное соседство памятников не было таким уж странным. Это сегодня мы бесспорно чтим гений Пушкина. Он действительно «наше всё». Но так было не всегда. Сам Александр Сергеевич писал: «У нас литература не есть потребность народная… класс читателей ограничен.» Поэтому в стихотворении «Памятник» выражена именно мечта поэта о всенародном признании от благодарных потомков. Ведь все творчество Пушкина пронизано подлинной любовью к русскому народу.

Александр Сергеевич действительно «памятник себе воздвиг нерукотворный». Однако ту самую «народную тропу» проложили именно «бесчеловечные» строители коммунизма, тотально ликвидировавшие безграмотность среди граждан нового государства. Только с 30-х годов прошлого века Александр Сергеевич Пушкин подлинно стал народным достоянием. Теперь его могли читать «и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык.» Читать и восторгаться, что «Пушкин добру учил». Из-за «красных упырей» творчество поэта перестало быть уделом лишь «аристократов духа» и «почтеннейшей публики». Часть которой сам Пушкин метко именовал «светской чернью». К слову, ее хватает и сегодня, и она вполне вольготно себя ощущает.

В нынешнем Буфф-саду не осталось контекстных следов прошлого. Сами власти сегодня признают: «Да, Пушкин здесь стоял, но теперь не очень вписывается в обновленное пространство.» Действительно, гению есть место получше. В Буфф-саду же уместен памятник другому сокровищу литературы – русскому писателю Николаю Васильевичу Гоголю.