НАШЕ ВСЁ

В Томске все же появится ростовой памятник Солнцу русской поэзии – Александру Сергеевичу Пушкину. Пока, правда, не понятно где. Право определить локацию власти отдали томичам, обозначив 4 варианта. Увы, без толковых аргументов по каждой, что позволило бы сделать более осмысленный выбор. Что ж, вспомню былое и проведу ликбез. Да, займет он не один пост. Но я надеюсь, это поможет вам определиться и просто будет интересным. Начнем с истории нынешнего монумента.

В конце мая 2022 года с идеей «вернуть» памятник поэту обратились сами томичи. Не к кому-то, а лично к врио губернатора. В тот день Владимир Мазур вместе с и.о. мэра Михаилом Ратнером инспектировали объекты программы «Формирование комфортной городской среды». Заехали и в Буфф-сад. Главу региона обступили активные общественники, показывая макет ростового памятника и утверждая: «Он тут был раньше, не знаем где, но точно был. Давайте вернем?»

«А почему бы нет?» – летом 22 года Владимир Мазур вообще охотно общался с населением и давал обещания. Но в отличие от ремонта той же Набережной Томи, проект которой «должен быть готов через две недели», к памятнику все же вернулись. Пусть и через 2 года. Хотя сам бронзовый монумент «пылится» в Томске еще с октября 22 года.

Его автор – Александр Козинин. Хороший скульптор с достойными работами. Правда, из города Калач Воронежской области. Неужели и здесь мы больше верим в иногородних подрядчиков? Хотя есть свои бесспорные и именитые таланты. Но! Им же надо платить за труд… Так, саму отливку памятника взял на себя не бюджет, а томский меценат, скромно пожелавший остаться неизвестным широкой общественности. Считаю, напрасно – дело действительно правое. Может бюджетный рубль был задействован хотя бы в оплате творческих мук скульптора, создании эскизов, макета?

Новый памятник Пушкину оказался не уникальным, как тот же Чехов. Хотя и не такая штамповка, как гипсовый Киров. Но бронзовый «брат-близнец» поэта не первый год стоит в селе Шабаргиш в Башкирии. Автор – А.Е. Козинин. А несколько недель назад в Танзании появился первый в стране памятник Александру Сергеевичу. Хотя его прадедушка так-то был из Эфиопии. «Одно слово: румын. – Он же болгарин… – Да? А какая разница?» Возможно, поэтому танзанийцам пока достался только бюст. Но авторство Козинина А.Е. в нем легко угадывается. К чему корпеть над чем-то новым, если можно выйти в тираж?

Не поймите меня превратно: ничего порочного в копировании памятников я не вижу. Лучше установить хорошую копию, чем спорный оригинал. Но все же практика дублирования в моем сознании связана с другой эпохой. Когда установка новых памятников была элементом внедрения и закрепления в массовом сознании новой же идеологии. В этом смысле, да: художественная ценность уступает место серийности. Но сейчас у нас иная эпоха. Неужели в ней нет места более щепетильному отношению не просто к национальному наследию, а к гению мировой литературы? Тем более, в умном университетском городе.
Видимо поэтому никак из головы не идет фраза, когда-то в сердцах сказанная мне научным сотрудником томского ИФПМ: «Первые в мире, вторые в Сибири».

(⬇️продолжение далее⬇️)