О том, как машинное разумение вступило в должность судмедэксперта
 
Прочитал я тут труд один, занимательный. О нашем будущем, которое уже дышит в затылок. Читаешь и хмыкаешь. Не от восторга, разумеется. А оттого, как ловко господа пророки расписали наше светлое завтра.

Generative artificial intelligence in forensic medicine: a pilot study on AI-simulated medico-legal reports in healthcare liability cases. International Journal of Legal Medicine. 2026;140:3393–3403. DOI: 10.1007/s00414-026-03820-2.

О чём повествуется. В рассуждении применения генеративного разума авторы на предмет десяти дел о врачебной ответственности соорудили две роли: одну — в защиту пациента, иную — в защиту лечебного заведения. Обе модели, буде им предоставить тождественные клинические документы, выдавали заключения, сходные по структуре, но различные по духу. В делах без подтверждённой вины больничная машина усвоила человеческий взгляд на 8,0 баллов, тогда как пациентская — на 5,4; в ответственных же случаях картина обратилась: 5,2 против 3,6. Впрочем, различие в общем ряду отнюдь не достигло значимости (p = 0,844). По части клинического синтеза согласие оказалось весьма значительным (Cohen's κ = 0,804), ибо хронология болезни, подобно ведомственной описи, поддаётся алфавитной укладке. Ввиду того, что оценка стойкого ущерба требует взвешивания интересов, согласие по сему пункту оказалось лишь слабым (κ = 0,167), что, впрочем, не удивительно: и человеческие эксперты в сем деле редко находят общий язык. Наиболее досадным усмотрено: модель, облечённая полномочиями защищать пациента, породила фальсифицированных цитат 17 из 56 (30,4 %), тогда как заведенская ограничилась 7 из 67 (10,4 %). Отношение шансов — 3,74; p = 0,0065. Релевантность же отнюдь не различалась (p = 0,195), донося, что машины одинаково искусны в подборе тематически близкого толка, но различны в добросовестности оформления.
К чему сие пригодно. По части организации документации сие изобретение способно облегчить канцелярскую работу экспертного учреждения, превратив хаотичные записи в подведомственную роспись. В рассуждении подготовки альтернативных перспектив оно может служить подсобным орудием, дабы эксперт предварительно ознакомился с ходами мысли противной стороны. Ввиду скорости генерации — заключения выдаются в считанные секунды — сие пригодно для ускорения подготовительных стадий, коим в настоящее время отведено немало времени, бумаги и терпения начальства.
Чего недостаёт. За неимением достаточного объёма (десять дел — количество, едва ли превышающее пальцы на руках одного эксперта) статистические выводы носят предположительный характер. Оценка производилась единым лицом, без проверки межэкспертной надёжности, без международной коллегии, без всякой отчётности, что в рассуждении судебно-медицинской науки есть упущение весьма существенное. Предписано было ссылаться исключительно на литературу из PubMed или Scopus, однако оные порождали цитаты из несуществующих трудов. В рассуждении количественной оценки ущерба машины демонстрировали столь же произвольные результаты, как и их живые коллеги.
Таким образом, генеративный разум, облечённый ролью судебно-медицинского советника, способен подделывать под человека не только стиль изложения, но и пристрастность оценок. При выборке в десять единиц результат отличается совершенной определённостью в рассуждении клинического синтеза и полной неопределённостью в рассуждении цифр ущерба, ибо разногласию в первом случае взяться неоткуда, а во втором — не уйти. Модель, предназначенная защищать пациента, оказалась втрое плодовитее на фальшивые ссылки, нежели модель, предназначенная защищать больницу, что наводит на мысль: в системе, где погоня за публикацией превосходит погоню за истиной, машина лишь усиливает те пороки, какие в ней прежде водились.

Вопрос же о том, кто ответит за ложную цитату, выданную бездушным алгоритмом, остаётся без ответа, равно как и прежде оставался без ответа вопрос о том, кто ответит за ложное заключение, выданное экспертом, облечённым полномочиями, но лишённым совести.