Запах бабушки, вкус милфы

Были сегодня опять в гостях, но как в гостях – на месте происшествия. Обычная хрущёвка двушка, с отчётливым запахом «бабушка» прямо у входа. Ничего интересного, обычная бабушка, почившая от старости. Её тело было типичным старческим с дряблой, пожелтевшей кожей, что напоминала пергамент, пропитанный потом десятилетий. Морщины не просто бороздили лицо — они вспарывали его, как ножи мясника, обнажая под собой сетку вен, набухших, но уже не пульсирующих. Глаза, утонувшие в глазницах, были мутными, как гнойные болота, с белками, покрытыми жёлтыми пятнами. Рот — беззубая дыра, где десны кровоточили, а слюна стекала по подбородку, смешиваясь с остатками еды, что гнила в складках шеи, издавая запах тухлого мяса, забытого в жару. Грудь свисала, как два мешка с жиром, с сосками, сморщенными и покрытыми коркой из высохших выделений и грязи, что оседала в волосках, торчащих вокруг как колючки на гнилом фрукте. Кожа на животе была растянута, как барабан из пергамента, но под ней бурлило что-то живое — газы от несварения, от фекалий, что копились в кишечнике, раздувая его, как шар, готовый лопнуть. Руки — костлявые когти, с пальцами, скрюченными артритом, ногти жёлтые, слоистые, с грязью под ними, смешанной с кожей, что шелушилась и падала хлопьями, как перхоть с трупа. Ноги, опухшие от варикоза, были покрыты язвами, сочащиеся гноем, что стекал по икрам. Между ног — вульва, сморщенная и обвисшая, как перезревший вялый инжир, с волосами седыми и спутанными, пропитанными мочой, что не удерживалась больше, и фекалиями, что просачивались из ануса, растянутого годами запоров, издавая зловоние, от которого даже воздух густел.

Запах пожилой женщины был не просто ароматом старости — это был аромат многих лет угасания. Основа этого букета — кисло-едкий смрад застарелого пота, пропитавшего кожу и смешавшегося с жиром, который сочился из пор как прогорклое масло. К этому примешивался тошнотворный дух мочи, что не удерживалась в ослабевшем мочевом пузыре, — резкий, аммиачный, с нотками металлической горечи, будто ржавчина растворялась в сырости. В глубине запаха затаился тяжёлый, почти осязаемый аромат фекалий, что застревали в кишечнике, медленно разлагаясь, выпуская газы, пахнущие тухлым мясом и гниющими овощами. Этот смрад смешивался с вонью мокроты, — густой, слизистой, с привкусом гноя и крови, словно кто-то вскрыл язву в горле. Волосы, слипшиеся от жира и пыли, источали запах плесени, как будто старый матрас, годами гниющий в подвале, решили проветрить. Подмышки и складки кожи добавляли свою ноту — сырный дух бактерий, что размножались в тепле и влаге, создавая липкую, едкую вонь, от которой глаза слезились, а горло сжималось в спазме. И где-то на периферии этого смрада витал едва уловимый, но отвратительный оттенок лекарств — горький, химический, как если бы таблетки, растворяясь в желудке, испарялись через кожу.

К чему это я. Пока ехали в гости, прочитал шокирующую новость. Молодые парни выбирают старушек в предклимаксе, с ботоксом в губах и подтянутыми вагинами, а молодые девушки лезут в постель к дедам с пигментными пятнами и седыми гениталиями, пахнущими нафталином. Российских милфхантеров стало на 40% больше за 2–3 года. Зумеры подросли, вкусы испортились, а косметология и пластика превратили женщин за 40 в силиконовых кукол, 20% женщин делают интимное омоложение, чтобы их щель звучала, как у юной девы. Соцопросы: 40% молодых парней хотят милф — опытных, уверенных, с циничным взглядом на жизнь после развода. Молодые самцы ценят не только внешность — складки жира и растяжки, — но и опыт в постели и «честные» отношения.
Жуть. Куда катится мир.

Какая из историй ужаснее — уже и не разобрать.

Подписывайтесь на Telegram-канал «Записки Сун Цы» и присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по темам канала!