Я съем её. И убегу

Сегодня, блуждая в мире живописи, я наткнулся на полотно, изображавшее с изысканной иронией уютную семейную трапезу каннибалов — сцену, в которой чудовищное облачено в форму повседневности, а ужас прикрыт маской домашнего тепла. В начале прошлого века каннибализм воспринимался не как кошмар, а как экзотическое кулинарное предпочтение. Но, глядя на картину, я вспомнил свои случаи — не метафорические, а из плоти, крови и разложения. В том числе — признание братьев, съевших родителей, и угрозу одного из них: «Как выйду — сначала съем тебя». Я пошутил тогда, но позже задумался: с лишним весом я, пожалуй, стал и кулинарно привлекательнее.
Но больше всего в памяти остался другой случай — не из-за жестокости, а из-за логики безумия.

В подмосковной квартире судебно-медицинский эксперт обнаруживает тело женщины, зверски убитой собственным сыном. Удары наносились баллончиком от пены для бритья. Женщина была жива в первые минуты — брызги с пузырями на стене, защитные раны на руках. Смерть наступила от разрушения мозга.

На кухне — запах жареного мяса. В кастрюле — бульон с человеческими фрагментами, на сковороде — обугленные куски, включая стопу. На тарелке — аккуратно уложенные порции. В морозилке — замороженные ошмётки предплечья. Анализ кала подозреваемого подтверждает каннибализм. Генетика: он съел свою мать.

Психиатрическая экспертиза — параноидная шизофрения. Мужчина, 38 лет, девять месяцев без лекарств, жил под тотальным контролем матери. Голоса в голове кричали: «Она — паразит. Вырви её из себя». И он вырвал — не убийством, а поглощением.

«Я съем её. И убегу», — говорит он спокойно. В глазах — пустота.
Записываю в блокнот: Матрицид. Некроканнибализм. Параноидная шизофрения. Необратимо. Но в квартире всё говорит о былой жизни: открытые макароны, пустая бутылка масла, календарь с перечёркнутой записью «Приём у врача». Влажная мочалка — как будто она только что вышла из душа.

Случай запомнился не жестокостью, а логикой безумия: убить — недостаточно. Нужно включить другого в себя, чтобы он исчез. Но убийца ошибся. Съев мать, он навсегда оставил её внутри — не как воспоминание, а как гниющую, неразложимую часть своей плоти.
Он не убежал. Он заперся с ней внутри. И теперь она с ним всегда — труп, живущий в живом.

Продолжение — для тех, кто не боится заглянуть глубже.

@Записки Сун Цы
#каннибализм