Это концлагерный мемуар, такой же, как любой другой. Пожалуй одна мысль возникла у меня во время чтения:
На следующее утро мы прибыли на вокзал, где нас ожидал эшелон, состоявший из вагонов для скота. Венгерские жандармы загнали нас внутрь - по восемьдесят человек в вагон.
...
О том, чтобы лечь или даже сесть всем одновременно, не могло быть и речи. Мы решили сидеть по очереди. Было душно. Повезло тем, кто оказался у окна: они могли видеть проносившиеся мимо сады и луга в цвету. К концу второго дня пути нас начала мучить жажда. Потом жара стала невыносимой. Освободившись от всех социальных ограничений и пользуясь темнотой, молодые парни и девушки открыто отдавались своим инстинктам и совокуплялись прямо среди нас, ни на кого не обращая внимания, словно они были одни в целом мире. А остальные делали вид, что ничего не замечают.
Это были изнасилования, Эли. Еврейские девушки из гетто не отбросили внезапно религиозное воспитание преисполнившись страстью в переполненном вагоне для скота, их насиловали те самые еврейские парни, про которых ты чуть дальше напишешь, как они каждую ночь избивали сошедшую с ума женщину за то, что была слишком шумной.