Из воспоминаний Георгия Иванова:

«Читаются стихи по кругу. Читают и знаменитости, и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой. Это жена Гумилёва. Она «тоже пишет». Ну, разумеется, жёны писателей всегда пишут, жёны художников возятся с красками, жёны музыкантов играют. Эта чёрненькая смуглая Анна Андреевна, кажется, даже не лишена способностей. Ещё барышней, она писала:

И для кого эти бледные губы
Станут смертельной отравой?
Негр за спиною, надменный и грубый,
Смотрит лукаво.

Мило, не правда ли?

И непонятно, почему Гумилёв так раздражается, когда говорят о его жене как о поэтессе? А Гумилёв действительно раздражается. Он тоже смотрит на её стихи как на причуду «жены поэта». И причуда эта ему не по вкусу. Когда их хвалят — насмешливо улыбается.
— Вам нравится? Очень рад. Моя жена и по канве прелестно вышивает.

— Анна Андреевна, вы прочтёте?
Лица присутствующих «настоящих» поэтов расплываются в снисходительную улыбку. Гумилёв, с недовольной гримасой, стучит папиросой о портсигар. На смуглых щеках ее появляются два пятна. Глаза смотрят растерянно и гордо. Голос слегка дрожит.
— Я прочту.

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки,
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки...

На лицах — равнодушно-любезная улыбка. Конечно, не серьёзно, но мило, не правда ли? — Гумилёв бросает недокуренную папиросу. Два пятна ещё резче выступают на щеках Ахматовой...»

С праздником, подруги.
И по канве мы тоже можем ✌️