Kristin Hannah
The Women

Прошлым летом эта книга была в списке всех американских книжных клубов, и Варя @varyagina в комментариях написала, что они тоже выбрали ее для чтения. Варе я верю, поэтому купила и прочитала. И не жалею. Перевода на русский, по-моему, еще нет, но когда появится, вы тоже прочитайте — не пожалеете.

У Кристин Ханны я до этого читала «Соловья», и он мне не понравился. Хотя Big Idea у обеих книг одинаковая — Ханна показывает «скрытые фигуры» войны. The Women, «Женщины» — это не просто женщины, это женщины на войне. Но если «Соловей» — американская феминистическая фантазия на тему французского сопротивления, очень далекая от автора и поэтому очень развесистая в части клюквы, то в «Женщинах» Ханна обращается к намного более близкой истории. «Женщины» — роман про Вьетнам.

Главная героиня — медсестра в американском полевом госпитале во Вьетнаме. И после возвращения домой ей предстоит открыть, что война для нее, как и для других ветеранов, только начинается…

Главное чувство, которое я испытывала по ходу чтения, — зависть. Зависть ко всем американцам за то, что они могут позволить себе такую книгу. В России ничего подобного до сих пор не написано даже про Афганистан, не говоря уже про Чечню или… любую другую войну. «Женщины» — неудобная книга. Острая, горькая, колючая, сложная и очень нужная.

Это книга про проигранную войну, которая не должна была начаться. Про войну, которая расколола общество и превратила героев в козлов отпущения. Про бессмысленные жертвы и немыслимые страдания, которые приносит любая война. Про то время, когда диагноза ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) еще не было, а люди с этим диагнозом были. И этим людям приходилось вести свою войну за то, чтобы оставаться людьми.

«Женщины» — редкий пример хорошей книги, написанной очень средним автором. Это большая, важная и (в отличие от того же «Соловья») достоверная история, которая местами, к сожалению, скатывается в избыточную назидательность и даже пафосность. Ханна не доверяет то ли себе как автору, то ли нам как читателям, в результате раз за разом проговаривает то, что должно быть прочувствовано, и многословно рассказывает о том, что могло бы быть показано (видимо, чтобы мы точно все «правильно поняли»). Книга от этого, на мой взгляд, теряет. Но это все равно хорошая книга и, увы, мучительно своевременная.

Читать? Однозначно.
Язык оригинала (английский): живой.
Язык перевода: пока не перевели, ждем.