«Питание в биоценозе: растения, которые хотят, чтобы их съели, и растения, которые не хотят, чтобы их съели».

Готовлю описания для девяти книг, которые заявлены в моём 12-летнем цикле и ещё не написаны (точнее, не опубликованы, так как часть этих книг пишется уже несколько лет и собираются черновики).

Это способ уточнить о чем книга и сопутствующий ей годовой проект. Сориентировать читателей и найти партнера, которому такая тема близка по основному занятию. Для партнеров книга может быть частью коммуникации уже с аудиторией этого партнера.

Вот про книгу, в которой я хочу рассмотреть «Питание в биоценозе: растения, которые хотят, чтобы их съели, и растения, которые не хотят, чтобы их съели».

Краткое описание. Мне лично не хватает рациона. Диеты и рецепты бывают удачными находками, но без помещения их в систему рациона они остаются осколками системы питания.

Вегетарианство, веганство, фрукторианство, сыроедение, кето, палео — всё это разные способы провести границу: «это живое я ем, а это не ем». Граница может проходить по царствам (животные/растения), по отделам (плоды/вегетативные части), по степени обработки (сырое/приготовленное), по нутриентам (углеводы/жиры).

Но с точки зрения персонального биоценоза — сообщества микроорганизмов, которое живёт с нами в симбиозе и которое мы кормим каждый раз, когда едим, — важна не столько сама граница, сколько степень удалённости пищи от биоценоза.

В этой логике:

Салат с гидропоники — намного дальше от нормальной пищи, чем куриное домашнее яйцо или молоко от козы со свободным выпасом.

Продукт, выращенный в стерильной среде на минеральном растворе, — это химически чистая биомасса, но она не несёт в себе той микробной и метаболической информации, которую несёт продукт, выросший в живой почве, в контакте с воздухом, водой, насекомыми, животными.

Домашнее яйцо или козье молоко — это не просто нутриенты. Это живая система: ферменты, бактерии, грибки, метаболиты, которые сформировались в реальном биоценозе и продолжают его логику.

Рацион, построенный на изоляции, может быть идеологически стройным, но биоценотически — бедным. И наоборот: рацион, который формально «смешанный», может быть ближе к персональному биоценозу, если продукты сохраняют связь с живой средой.

Вопрос не в том, что мы едим — растение или животное, углеводы или жир. Вопрос в том, насколько далеко то, что мы едим, ушло от живых систем и персонального биоценоза.