Страх и ненависть в Майами: как райский уголок чуть не убил Янг Лина

В Америке Янг Лина полюбили практически сразу, причем полюбили как-то по-особенному. Эдакий заморский подросток, читающий и думающий о том же, о чем американские сэдбои, но делающий это по-другому — совсем с другими акцентами, в прямом и переносном смысле.

С первыми по-настоящему большими американскими гастролями Лину помог местный менеджер Бэррон Мэчат. До Джонатана он работал с Даниэлем Лопатиным, Grimes, Дином Блантом и многими многими другими. Откатав свой первый тур, Лин решил задержаться в Майами, где у менеджера как раз была свободная квартирка. Здесь музыкант осел на пару месяцев, чтобы передохнуть, потусоваться, ну и заодно поработать над своим новым альбомом.

Многим кажется, что Майами — по-настоящему райское место. Но как это часто и бывает, любой рай рано или поздно начинает обнажать все главные человеческие пороки. Как только в город приходит ночь, бары на белоснежном пляже моментально заполняются угашенными чуваками, рекой льется алкоголь, употребляются вещества, вспыхивают жестокие драки, ну и далее по списку.

Восемнадцатилетнему Янг Лину из тихой Швеции с ее вечным Лагомом и прочими концепциями размеренной жизни, пришлось прочувствовать всю эту злачность американского быта на своей шкуре. Поначалу дело вроде как шло хорошо, Джонатан впервые в жизни записывал треки не у себя в подвале, а в настоящей профессиональной студии Pink House — небольшом розовом домике прямо на берегу океана. Настроение, погода, бесконечные тусовки — все было прекрасно, и даже работа над альбомом продвигалась семимильными шагами.

Но все-таки довольно быстро вместе с музыкой в быт Лина пришли и наркотики. С каждым днем их становилось все больше, а вскоре Джонатан и вовсе начал комбинировать их между собой. Он почти перестал спать по ночам, придумал себе кучу новых личностей, начал носить медицинскую форму и нож. А в свободное время от всего этого безумия писал книжку под жутким названием «Небеса», где пересказывал свои детские кошмары о людях, постепенно превращающихся в крыс.

Хорошего конца у всей этой истории понятное дело быть не может. В какой-то момент дома Лин окончательно потерял связь с реальностью и буквально начал разносить в квартире все, что попадалось под руку. Друзья тут же позвонили в скорую, после чего музыканта экстренно госпитализировали в местную больницу. Там у него началась настоящая паранойя. Джонатан жестко распереживался из-за того, что оставил дома диск со всеми наработками, поэтому попросил менеджера как можно быстрее доставить записи в больницу. Бэррон в момент их разговора и сам находился под веществами. Он мчался по ночному Майами так быстро, как только мог, но до больницы, к сожалению, так и не доехал. На огромной скорости менеджер влетел в светофор и погиб прямо в горящей машине, не успев выбраться из нее.

Все это дело Лин, понятное дело, переживал не очень сладко. Из американской больницы его забрал отец, после чего они вместе вернулись на родину, в Швецию. Там Джонатан на несколько месяцев изолировался от всего мира, пожил в тихой скандинавской деревушке и постепенно пришел в себя. А продуктом всех этих внутренних трансформаций стал третий студийный альбом Warlord, собранный в том числе из демок, записанных в том самом «райском» Майами.

Завершает пластинку безумный трек Miami Ultras. Янг Шерман написал для него бит на пирсе рядом с тем самым розовым домиком. Свесив ножки вниз к воде, он случайно услышал, как из дома доносится песня какой-то сумасшедшей датской панк-группы. Именно она и подсказала Шерману мотив и структуру будущего трека.

В клипе на Miami Ultras Янг Лин бродит по осеннему скандинавскому лесу, колет дрова и занимается самыми обычными бытовыми делами. И лишь иногда возникают перебивки, где Джонатан в цветастом домашнем халате роет себе могилу или сидит у стога сена в окровавленной смирительной рубашке. Ну что уж тут сказать, наркотики = абсолютное зло.