СВАДЕНЫЕ ОБЫЧАИ КОМИ, ЗОЛУШКА И ДРУГИЕ МЁРТВЫЕ ДЕВУШКИ

Сейчас вы убедитесь, что мы умеем рассказывать сказки, как никто другой. Но сначала небольшое отступление. ВАЖНО: специалисты по мифологии и фольклору не выдумывают теорий о том, что может означать тот или иной сюжет, в этой работе гораздо больше математики и статистики, чем фантазий. Многочисленные сюжеты сказок, быличек, мифов, легенд и другой народной литературы ученые собирают, сравнивают и анализируют более двух веков. Кроме того, идёт сопоставление с обрядами, как ещё бытующими, так и уже утраченными. Так что, когда фольклористы объясняют вам значение сказки, они не придумывают его.

Итак, начнём с Золушки, которая не просто так живет у печи, что кстати, роднит ее с еще одним отроком – Емелей, а также с Гамлетом, но не Шекспира, а Самсона Грамматика. Все эти герои не только перемазаны печной сажей, но ещё и не чёсанные, оборванные и вообще выглядят как чёрт знает кто. Упомянутые персонажи проходят обряд инициации, после которого они станут взрослыми и смогут вступить в брак, и, в итоге, вступают. Все они находятся в процессе перехода между детьми и взрослыми, поэтому символически выключаются из мира живых и считаются мертвецами. Они не должны разговаривать («отроки и отроковицы» значит «лишённые речи»), не должны следить за собой, мыться и расчёсываться, а если вести себя будут как-нибудь странно, то и вообще хорошо.

Итак, Золушка. Как мы помним, вернуться в мир живых ненадолго ей удалось только при помощи феи, без колдовства не обошлось. Заметили, как сказка о милой девушке сразу стала напоминать историю о зомби? Так вот, в 12 ночи (опасное время границы, перехода) она улепётывала от принца, не потому что рисковала появиться перед ним в обносках, а потому что, по выражению фольклориста Софьи Залмановны Агранович, становилась «безóбразна и страшна». То есть превращалась обратно в мертвеца.

Символом принадлежности к миру мёртвых, как мы уже рассказывали, была хромота (привет от Ёмы и Хромого бога филина). А Золушка, как мы помним, как раз в полночь теряла туфлю. Попробуйте походить в одном ботинке, посмотрим мы на вас. Чтобы вызволить её из мира мёртвых принц должен был найти девушку и надеть ей туфлю. Уверяем вас, что вы не раз были свидетелями, а многие даже участниками, подобного сказочного сюжета. Давно ли вы были на свадьбе? Вспомните, как у невесты («невеста» — невесть кто) воруют туфлю и как её потом возвращают, а надевает, конечно же, жених. Обычай-то древний.

А теперь посмотрим на обряды, бытовавшие в Коми крае. Согласно одному из них, для молодок, которые не так давно вышли замуж, устраивали соревнования в проворстве. Участницы становились лицом друг к другу, образуя проход, по которому наперегонки бежали две молодки. Остальные же старательно ставили им подножки. Молодка должна была не только как можно быстрее добежать до конца, но и постараться ни разу не споткнуться, не охрометь. То есть подтвердить свою принадлежность к миру живых. Дело в том, что замужняя, но еще не родившая ребенка женщина всё еще, хотя и в меньшей степени, находилась в ненадежном положении относительно мира живых. Это могло проявиться в том, что она оказалась бы не способной забеременеть или умерла бы при родах. А первые роды считались наиболее трудными и опасными. Преодолев препятствия, не споткнувшись, молодки закрепляли свое место в мире живых. А сама ситуация, в которой они пробежали и не споткнулись, была для них неким оберегом, гарантией того, что они не станут бесплодны и не умрут, рожая.