Когда мы решили издавать «Крысиху», нас немножко отговаривали. Говорили, что «главный» Грасс у нас уже есть: «Жестяной барабан» все знают, а остальное читают только германисты, и те не всегда. Говорили, что роман 1986 года про атомную войну устарел вместе с той холодной войной. И что книга слишком толстая и запутанная, с пятью сюжетами одновременно.
Насчёт толщины и сюжетов это правда. Остальное – нет.
Напомню, как она устроена. Рассказчик просит на Рождество крысу, и ему её дарят. Потом крыса начинает ему сниться и объяснять, что люди уже кончились. Они сами себя уничтожили, а крысы остались и теперь вспоминают о нас примерно так, как мы вспоминаем о динозаврах. Параллельно идут другие сюжеты: пять женщин плывут на старой посудине по Балтике искать затонувший город Винету; Оскар Мацерат, тот самый мальчик с барабаном, которому теперь шестьдесят, снимает видеофильмы; художник Мальскат расписывает Любекский собор поддельной готикой, и весь город ему верит; в умирающем лесу собираются герои сказок братьев Гримм.
Звучит как хаос. Но читать эту книгу в 2026 году почти неуютно, потому что понимаешь, что Грасс тогда, 40 лет назад, ничего не выдумал, он просто смотрел внимательнее других. Книга вышла в том же году, что случился Чернобыль. Про мёртвые леса он писал, когда слово «экология» в газетах ещё печатали в кавычках. Подделке, которой все рады, потому что она красивее подлинника, у него отдана целая линия романа. Объяснять, где мы сегодня встречаем такие подделки, сегодня не нужно никому.
В Германии роман встретили прохладно, недопоняв. Сам Грасс, кажется, до конца жизни немного обижался за него. Именно его он цитировал в своей Нобелевской речи. Русскому читателю пришлось ждать ещё дольше. Поэтому номинация «Пропущенные шедевры» для него звучит очень точно.
Спасибо ещё раз переводчице Юлии Полещук: «Крысиху» трудно переводить, у Грасса там стихи, сказки, пародии на хронику и длинные фразы, которые по-немецки держатся только на грамматике. Спасибо Александру Филиппову-Чехову, издателю, переводчику и другу, за то, что всегда рядом и за то, что познакомил нас с Юлей. Спасибо жюри, что оценили Юлину работу.
Крыса в романе говорит рассказчику, что люди всегда считали себя последней инстанцией, и в этом была их ошибка. Хорошо, что у литературы последней инстанции не бывает, и книгу, которую пропустили сорок лет назад, можно прочитать сегодня.